Полынь-звезда

Укрывшись за деревьями, я наблюдала за разгуливавшим по поляне мужчиной. Лес, казавшийся мне поначалу дремуче бесконечным, на проверку, как оказалось, обрывался через два десятка метров: дальше располагалась небольшая, метров пятнадцать на двадцать, лужайка, окруженная с трех сторон лесом. Дальше возвышалась серая скала. Если прислушаться, можно было уловить едва различимый шум несущегося на дне ущелья потока воды.

Словно почувствовав мое приближение, человек обернулся. Я поспешно зажмурилась: смотреть ему в лицо оказалось невыносимо больно.

Фигуру ниже плеч я могла рассматривать сколько угодно, но выше — ни-ни. Ослепительный белый свет бил по глазам, выливая, казалось, в глазницы текучее расплавленное серебро. Адские ощущения. Я благоразумно воздержалась от повторных попыток изучения лица неизвестного мужчины. Так и без зрения остаться можно.

Я гадала, кем может быть этот человек. Может, светлого мага занесло в наши края по какой-то случайности? Насколько я знала, только лишь светлая магия способна так обжечь мне глаза.

Иначе почему я не могу на него посмотреть?

Я сделала несколько осторожных шагов по направлению к человеку. Я не хотела его напугать. Мне просто было любопытно. Я уже подумывала, не обратиться ли мне в человека, чтобы поговорить. Хоть светлые и не друзья нам, это еще не повод с разгону бросаться на каждого. Конкретно мой враг — Валькирия, а с остальными я воевать без крайней необходимости резона не вижу.

Стоило мне выйти из леса, как в руке человека что-то вспыхнуло, заставив меня отскочить обратно под защиту деревьев.

Кинжал! Длинный, серебристый, пылавший яростным смертоносным светом. Кинжал Валькирии. Мне казалось, что я слышу, как он звенит от нетерпения, призывая своего хозяина перерезать мне глотку.

А ведь Тиль предупреждал, что светлые коварны и с первого взгляда могут выглядеть совершенно безобидно. А потом напасть исподтишка. Нож в спину — это их конек. Он говорил, что нападать всегда лучше первой, чтобы не дать противнику перехватить инициативу и навязать свою тактику ведения боя.

А я еще поговорить собиралась. Но кто же думал, что Валькирией может быть мужчина?

Я приближалась, угрожающе оскалив клыки. Пусть готовится. Жить ему осталось недолго.

Человек застыл на месте, кинжал едва заметно подрагивал в опущенной руке. Он меня боится, или это просто обманный маневр?

Я приготовилась уже, было, к прыжку, но тут человек начал что-то говорить. Я не понимала ни слова.