Полынь-звезда

Но лучше не доводи до греха древнего дядю, - мягко ответил Адам. - Я тебя старше на несколько тысяч лет. Как думаешь, хватит ли у меня фантазии отомстить за сестру?

- А еще хранитель равновесия, - пробормотал Танатос. Заметно было, все же, что слова Адама его испугали. Мой древний брат, видимо, был могущественнее, чем я могла представить. Но даже ему не под силу сохранить Стасу жизнь...

- Единая кровь, ты же знаешь, - мило улыбнулся Адам. - Повежливее с моей сестрой.

Бог молча кивнул. Протянул руку в сторону Стаса и — вот тут мне действительно поплохело! - начал вытягивать нечто бесформенное, мутное, слабо светящееся, из его груди.

Это так выглядит душа у темных? Больше похоже на кусок грязного тумана. Завороженная, я не могла отвести глаз от странной субстанции. Как вот это могло быть Стасом?!

Я была столь поглощена созерцанием процесса изъятия души, что даже не заметила, как мои ноги оторвались от земли. Громадные черные крылья мерно вздымались за спиной мрачного Танатоса, унося меня прочь от прикрывшего рукой глаза Адама и лежавшего на земле Стаса, в тело которого я теперь должна была суметь снова вернуть жизнь.

Уже через несколько секунд нашего полета я замерзла, как выдра в речке в январе, и перестала осознавать происходящее. Может, если бы мы летели пониже, там, где еще температура держится примерно как на поверхности Земли, я бы повосхищалась полетом. Но так как Танатос поднялся выше облаков и мчался со стремительностью истребителя, я могла думать только лишь о том, как бы поскорее спуститься на землю и хотя бы немножко согреться.

Кожа моя вначале покрылась пупырышками, потом побледнела, потом посинела и, в конце концов, я просто перестала что-либо вообще ощущать. Не удивлюсь, если по прибытии на землю я недосчитаюсь носа или пальцев на руках. Они отвалятся, и я этого даже не почувствую.

Внезапно, без предупреждения, Танатос резко спикировал вниз. У меня от такого маневра желудок подпрыгнул, поцеловавшись с подбородком. Я приоткрыла крепко зажмуренные глаза — и чуть не заорала от ужаса.

Мы на немыслимой скорости приближались к поверхности земли. Что он делает? Мы же в лепешку расшибемся!

До земли оставалось не более десятка метров, когда каменистая поверхность, о которую мы вот-вот должны были разбиться, дрогнула и расступилась, образуя глубокую расщелину. Резко развернувшись на девяносто градусов и прямо-таки припечатав меня к своему животу, Танатос ловко нырнул в узкое отверстие, мгновенно захлопнувшееся за ним.