Полынь-звезда

- Совсем ку-ку? - склонив голову набок, Стас смотрел на меня, как на клиническую идиотку. - Мне что, надо было оставить тебя умирать? Лучше я, чем ты.

- Мог бы сдаться, раз такой благородный. Я не сама на кинжал напоролась. Это ты меня чуть не убил!

- Ты сама прекрасно понимаешь, что я не мог позволить тебе победить, пока ты была темной. Это всей планете аукнется, - Стас был так спокоен, в то время как я от всех своих переживаний находилась уже в предобморочном состоянии. Слова нашаривались с трудом. Если бы наши отношения были такими, как до всей этой истории с Полынь-звездой, было бы проще простого наговорить ему кучу всякого бреда.

А теперь, вот, язык не поворачивается.

- Так позволил бы мне тогда умереть, и дело с концом. К чему были все эти магические игры?

- Не притворяйся, что не понимаешь, - поморщился он. - Ты сама сделала бы так же. Разве нет?

- Лучше признайся, что просто не хотел жить с таким грузом на совести, - разумеется, он был прав. Я сама на его месте сделала бы то же самое. Но не могла же я ему об этом сказать! - Ты постоянно вспоминал бы, что убил меня собственными руками.

Это стало бы твоим личным кошмаром. И ты предпочел переложить это все на меня. Чтобы я до конца дней чувствовала себя виноватой в твоей смерти.

Я несла полнейшую бредятину и прекрасно это осознавала. Однако при нужном градусе убежденности в голосе мои слова вполне могли сойти за вбитую мной в собственную голову истину.

- Ты серьезно? - Во взгляде появилось нечто, отдаленно напоминающее обиду.

Мне самой от себя стало тошно.

- Абсолютно. Ты что, решил, что я это так и оставлю?

- Это было бы разумно, по крайней мере, - заметил Стас. Руки скрещены на груди, лицо непроницаемо. Как знакомо!

- Да, конечно! Ты же у нас всегда прав, всегда все продумано и рассчитано заранее, - ядовито отозвалась я.

Стас смерил меня оценивающим взглядом.

- Как-то странно ты себя ведешь, - задумчиво протянул он. - Не хочешь мне рассказать, что случилось?

У меня слова застряли по пути к языку. В его голосе было столько сочувствия и сострадания.

Я чуть не расплакалась. Как я смогу сделать ему больно? Я скорее язык себе откушу!

- Я много думала, - с усилием выдавила из себя я. Я должна заставить его мне поверить. - И поняла, что не могу тебя здесь оставить. Поэтому и пришла. Но, - поспешно добавила я, заметив, как радостно засветились его глаза от этих слов, - еще я поняла, что мне не стоило так себя вести там, в Нижнем мире. Извини.

- За что? - ошарашенно спросил он.