Полынь-звезда

Возможно, мы еще встретимся. Где-то там, в вечности...

- Беру свои слова назад. И правда, не все валькирии — психопатки, - Флорея легко и с радостью уступила мне контроль над телом. Ей искренне хотелось мне помочь. Хоть чем-то. Хотя бы одним теплым воспоминанием о солнечных Афинах. Если эта милая добрая девушка смогла сражаться с волком и не проиграть, то и я тоже смогу.

- Я же говорил, что вы поладите, - улыбнулся дед, помогая мне подняться с пола.

- Мне все еще малость непонятно, в Афинах я или где. Слишком много воспоминаний на одну голову, - пробормотала я, потихоньку растирая виски.

Голова протестующе ныла. Ей не нравилось, что каждый день ее пичкают невесть какой дряхлости древней информацией в нечеловеческих объемах.

- Ничего, ничего. Вместе справимся, - утешающе похлопал меня по плечу дед. - Молодец, что сразу к нам пришла. Видела, как Ангра валькирии любят?

- Ага, особенно Нитта, - фыркнула я. Ангр обиженно насупился. - Спасибо, что с Флореей поговорил. Не знаю, как бы я ее вытолкала из мозга, - уже мягче добавила я.

На одной же ведь стороне баррикад пляшем! Чего лишний раз человека обижать. Тем более, Ангр начинал мне нравиться. Хоть и грубоват, но есть в нем что-то глубинно хорошее. Может, по-настоящему хорошие люди все такие? Чистую душу надо беречь от окружающего мира. А грубость — одно из самых действенных орудий. Его можно понять.

- Да ладно, дел-то. Она и сама бы скоро разобралась, что к чему. Очень неглупая девушка была. Если бы еще постоянно не упрашивала найти ей служанку, цены б ей не было, - отозвался Ангр.

Похоже, он на меня не в обиде.

- Ты какая-то бледная, - обеспокоенно сказал дед. - Ты сегодня ела что-нибудь?

- Вроде, да, - неуверенно припомнила я. Мой мозг жил такой богатой на события жизнью, что ему было некогда запоминать кратность приемов пищи.

- Вроде, вроде... Надо тебя покормить. А то знаю я твое «вроде, да», - ворчливо заметил Макс. - Ангр, займешься, ладно? А то мне тут еще надо кой-что уточнить.

- Конечно, - кивнул тот.

- Идем.

Как-то не похоже, чтобы мой дедушка особо переживал за жизнь внучки. Ни слова о том, что мне, возможно, вскоре предстоит умереть. Сплошное спокойствие и благодушие! Хотя, если разобраться, странно было бы ожидать, что он будет со слезами просиживать возле меня дни и ночи, как плакальщицы над гробом. Если он за меня и переживает, у него неплохо получается это скрывать. Оно и к лучшему.

- Макс в панике, - негромко заметил Ангр, быстро шагая через холл.