Все приключения Ивидель Астер (в одной книге)

— Ааа, — пропищала я и за неимением слов присела в лёгком книксене. — Милорд.

Мельком огляделась, подумав, что ошиблась дверью, ведь по правилам меня должен сопровождать конвой. Но нет, склад был тот же самый, вон целительские наборы аккуратно лежат на столе.

Именно в этот момент в комнату ввалились парни, рыжий первым, Крис вторым. И замерли, вытянувшись по струнке, под взглядом серых выцветших глаз рыцаря. По возрасту он годился нам всем в отцы или даже в деды, хотя седых нитей в густой шевелюре было не так уж много.

— Что это? — ледяным тоном спросил мужчина у парней, указывая на стол с мешочками. — Отвечать!

— Аптечки, — ответил Крис.

— Штурмовые целительские наборы, милорд Родриг, — поправил рыжий.

— Опять ты со своими варварскими словечками, Оуэн, — рявкнул рыцарь.

«Так он что — варвар?» — мелькнуло в голове, и все встало на свои места. Грубое поведение Криса, непонятные слова и полное неуважение к титулам. Дворяне западных провинций отличаются свободными нравами. Так, во всяком случае, говорила горничная, и всегда почему-то краснела.

— Я спросил, что вы с ними сделали, неучи?! — рявкнул мужчина.

— Приказ Тиболта серого, — невозмутимо ответил барон Оуэн. Взгляд парня стал стеклянным, он смотрел куда-то поверх плеча Родрига.

— И вы, недоумки, решили, что можете знать, где и что здесь использовано? — Рыцарь аж побагровел. — На дежурство в темницы захотели? Или желаете сами навсегда в казематы переселиться?

— Никак нет, — слаженно гаркнули парни.

— Нет, — тихо добавила я, но с опозданием — сказывалось отсутствие опыта в коллективном гавканье.

Мужчина развернулся, словно только что вспомнил про меня.

— Что нет? — под его взглядом я почувствовала себя неуютно. — Это кто вообще?

— Графиня Иви Астер, милорд! — все так же хором ответили парни, делая при этом какие-то совсем уж придурковатые лица. — Магесса, милорд. Первый поток. Отбывает семидневное наказание.

— Так… — медленно, по буквам, произнес мужчина. — И что «нет», леди?

— Нет, — повторила я. — Они ничего не решали.