Все приключения Ивидель Астер (в одной книге)

Третья попытка имела место после смерти вдовствующей графини Астер, площадь поименовали «Каретной», но после того как по ней проложили трамвайные рельсы, штат кучеров расположенного здесь каретного двора уменьшился вдвое, и название тоже кануло в Лету.

Для народа площадь была «Круглой», ей же и осталась.

На каждый праздник Рождающихся Дев посреди площади устанавливали чашу — для желающих приобщиться милости богинь. Когда я была младше, остро завидовала румяным и не очень трезвым людям, плескающимся в этой луже.

Сегодня, идя под руку с Крисом, я испытывала тревогу, страх, иногда раздражение, как, например, сейчас, когда размалеванный под шута уличный артист заглянул мне в лицо, вытягивая губы трубочкой, то ли выпрашивая поцелуй, то ли собираясь плюнуть. Несколько девушек в ярких платках рассмеялись, и уличный артист, найдя более благодарную публику, повернулся к ним.

— Где Линок? — шепотом спросила я.

— Не знаю, — ответил Крис, огибая балаган и сворачивая к торговым рядам. — Где-то здесь.

— Я его не вижу.

— Так это хорошо, главное, чтобы он видел нас.

От лотков пахло свежей выпечкой и копченым мясом. Запахи, от которых леди должны воротить нос и предпочитать вырезку и кремовые пирожные. В животе заурчало — в последний раз я ела сутки назад. Этим утром завтрака предусмотрено не было — в лавке травника я смогла только умыться, разгладить руками одежду, что впрочем, не пошло ей на пользу, и забрать волосы под капор. Но сегодня здесь никто не обращал внимания навнешний вид публики.

Непрерывно звякая, по рельсам полз трамвай. Как и предсказывал травник, народу на площади собралось очень много, и все стояли, ходили, смеялись, болтали, что-то жевали или торговали. Один раз мне показалось, что я увидела улыбающегося магистра Виттерна, кидающего снежок в ребятню, но… В руках мага, скорее, была бы шпага, а на изуродованном лице что угодно, но только не улыбка.

Ко мне подскочила торговка с лотком и принялась расхваливать цветные ленты:

— Леди, вы только посмотрите, какой узор, а цвет! Во всем Льеже ни у кого нет таких лент, как у Марьяны-вышивальщицы…

— Вот, господин, смотрите, какие перчатки, воловьи… — поравнялся с Крисом парень в жилетке.

Барон молча взмахнул рукой, и торговцы тут же отстали, а мои мысли вернулись к кожевеннику — то ли перчатки их навеяли, то ли клеймо мастера на коже.

— Крис, а куда исчез Ули?

— Что значит, куда исчез? — Он поднял брови. Торговые ряды закончились, но народу, кажется, стало еще больше.