Между тьмой и огнем II

– Тогда как это произошло? – она указала на левую сторону ректора.

Сигвальд подал виноватый голос:

– Мастер вышел, увидел меня и вызвал на бой.

– Буду честен с тобой, Мирослава, я напал на Вальда.

– Это была попытка самоубийства, – раздраженно сказал дракон, усаживая демона в кресло. – Мой огонь может нанести такой же вред, как и ваши клинки. Это смертельное оружие. 

– Вот, ты меня зачем сдаешь? Я же тебя не сливал.

Все вспомнили про Сольвейг и Мастер невозмутимо добавил:

– В последнее время.

– Если бы я убил тебя, Мире некуда было бы идти, разве что к твоим суккубам или вампирам.

Сколько шансов у нее остаться собой в подобном обществе? – Сигвальд с презрением смотрел на Раду, рыча эти слова. Он взглянул на растерянную Миру, но ничего не сказал. 

Через пару минут над домом послышался рев ветра.

– Уф, нагнал напряжения. Все-таки не по мне эта северная суровость. Хорошо, что на завтрак не остался, чуть весь аппетит своим брюзжанием не отбил.

Радомир закусил губу и вопросительно поднял брови, глядя на профиль Мирославы.

Падшая тихо подошла к нему и аккуратно присела на подлокотник кресла с правой стороны. Она поцеловала демона в висок и обняла его за широкие плечи.

– Поклянись моей жизнью, что ничего подобного больше не произойдет.

– Я не могу, если ты уйдешь, мне придется нарушить свою клятву.

– Но тогда я не смогу вернуться.

– Когда вы все тут стали умнее меня? – с улыбкой спросил Мастер.

– Боюсь, мы раньше просто притворялись глупее, чтобы не задевать твоих чувств.

 

– Хамка, – довольно прошептал Раду, притягивая девушку к себе.

Долгий и нежный поцелуй расставил все на свои места в гудящей голове Мирославы. Она прижалась к Радомиру и незаметно для себя уснула. Сам демон с грустью смотрел на свою возлюбленную, гладя светлую голову. Он хмурился, потому что сегодня понял, что его главная угроза не драконы, а провожающий Миры. Девушка поморщилась и застонала во сне, словно уловив неприятные мысли любимого. Раду легонько коснулся губами ее волос, и морщинки на белом лбу разгладились.

Вспоминая в подробностях всю сцену появления дьявола с крылатой, то как он себя вел, Радомир понял что либо он изначально сильно ошибся относительно того впечатления, которое произвела на Князя тьмы Мирослава, либо тот его поменял, наблюдая за ней.

– Похоже, что Люцифер борется вовсе не за меня, ангелочек, – с тоской прошептал падший и крепче прижал к себе Миру.

Глава 4 Варгас

Когда Мирослава открыла глаза, солнце уже садилось.