Между тьмой и огнем II

Но на самом деле девушка была неприятно поражена и почувствовала себя неотесанной деревенщиной по сравнению с той, кто жила здесь.

– Комнаты были всегда такими?

– Нет, Лилит все делала по своему вкусу, приглашала работников, полностью создала весь интерьер. Эти духи авторские, она неплохо разбирается в химии, в совершенстве…

– Я тебя брошу, – прошипела Мира.

Радомир весело рассмеялся и подхватил хмурую девушку на руки. Он пинком открыл дверь и ступил со своей ношей в длинный, освещенный факелами коридор.

– Ты права, ни к чему перечислять все ее достоинства.

Он чуть-чуть помолчал и добавил:

– Мы все-таки спешим, а это слишком долгий разговор.

Мирослава посмотрела в зеленые глаза и улыбнулась, заметив в них любимый озорной блеск.

– Думаю, достоинства моих поклонников тоже не имеет смысла перечислять… – многозначительно начала падшая, но демон ее перебил:

– Ой, да что там перечислять? Дракон, да дьявол.

Мира скуксилась, придумывая что можно сказать хорошего об обоих, но…

– Ты, ангелочек, даже не знаешь о них ничего, кроме того, что обоим нужна для корыстных целей.

– Как палач! – голос Лилит прозвучал неожиданно, фраза показалась лезвием гильотины, опустившимся между крылатыми.

Справа в стене была открыта дверь в гримерку. Внутри было темно и поэтому изначально казалось, что это просто ниша.

– Ты совсем забыл дорогу в мою гримерку, Радомир. Разве мало времени мы провели здесь вдвоем?

– Не дразнись, – улыбаясь, сказал Мастер.

Суккуба рассмеялась и комната осветилась множеством свечей.

– Я ждала вас вчера. 

– Прости, мы были вынуждены…

– Тебя чуть не спалил дракон. Из-за такой сомнительной партии.

Лилит неодобрительно покачала головой и с презрительным недоумением оглядела Мирославу.

– Может, оставим обсуждение моих невыдающихся способностей для кофе брейка? Кажется, вы собирались помогать, – раздраженно ответила Мира, которая просто не могла заставить себя ответить таким же презрительным взглядом сидевшей перед ней красотке.

– Мне говорили, что болтливая. Люцифер обещал посадить ее на цепь в подземелье вместо Салазара. Говорят, уже указ подписал, чтоб ей язык отрезали первым делом. 

Радомир расхохотался, глядя на покрасневшую Миру и невозмутимую, аристократичную Лилу.

– Мы такие разные и все-таки мы вместе. Я скучал по твоей злобе, милая.

Лилит обнажила ряд белоснежных зубов и рассмеялась, глядя на сконфуженную Мирославу.