Между тьмой и огнем II

Представляла, как будет выглядеть в полумраке кабаре, как будет смотреть на посетителей, стараясь скользить по ним взглядом, не задерживаясь ни на ком конкретном. Мечтала увидеть Радомира, подмигивающего из ложи. Доказать дьяволу, что принадлежит этому измерению и больше не станет создавать проблем. Это вдохновило Миру. С каждым новым вариантом, она получала все больше удовольствия от мысли, что сможет все исправить, выпросит хотя бы отсрочку для себя и Раду. В ее взгляде появился блеск, в улыбке предвкушение победы.

Она была готова стать новой боевой единицей «Игривой наездницы». В глазах полыхнуло расплавленное золото страсти.

Глава 10 «Бэд бэнд»

На следующий день появилась группа, о которой говорила Лилит. Изнуренные мрачные оборотни с темными кругами вокруг впалых глаз. Они понуро расставляли инструменты и рассаживались на сцене. Мирослава с удивлением следила за вялыми движениями «самого отвязного джаз бэнда Шедбурга», как представила их Лилу. Суккуба же совершенно не обращала внимания на смущение падшей и наставляла:

– Начинаешь петь.

Если ты их устроишь – подключатся. Если ты покажешься им недостаточно интересной – встанут и уйдут. Второго шанса не будет. Настройся на самое лучшее, что можешь изобразить своим голосом. Страсть, одиночество, ярость. Все то, что кипит в тебе, они должны ощутить на своих серых шкурах. Главное не реагируй на них. Пой, пока они не подключатся или не уйдут, может, даже немного после этого.

Мира оглядела мрачные презрительные лица оборотней и тяжко вздохнула.

Завоевать их интерес казалось непосильной задачей. 

– Может, их покормить хотя бы? – прошептала она.

– Профи не выступают на полный желудок. Иди и не опозорь меня.

Лилит отвернулась и прошла в глубину зала, чтобы занять место за столиком. Мирослава заняла свое место на сцене, в этот раз, увернувшись от микрофона, который попытался снова приземлиться ей на макушку. Всю ночь она репетировала и вспоминала какие-нибудь песни, которые могли бы подойти к случаю.

Набралось около пяти, и Мира благословила в душе свой музыкальный вкус, вполне подходивший для преисподней.

Оборотни сидели, как примороженные. Они смотрели прямо перед собой, словно одиноко ждали последнего автобуса на полузаброшенной остановке. Люстры погасли, приглушенный свет прожекторов высветил сцену и Мирослава начала петь. Она спела только первый куплет, когда один из оборотней засобирался, после припева к нему присоединился второй, потом третий.