Между тьмой и огнем II

Лилит обняла крылатую, взяла ее лицо в ладони и сказала, глядя в глаза:

– У тебя все получится. 

Проводы вышли трогательными: в коридоре Мирослава окунулась в мир демонических суеверий природных совратительниц. Каждая суккуба проводила свой предвыступательный ритуал над падшим ангелом, благословляя ее на оглушительный успех. В итоге, когда Мира садилась в машину, она чувствовала, что просто не может подвести всех завтра.

В баре с нехитрым названием «Безлунная ночь», уже сидели первые посетители.

– Именем первого кровососущего, чем вам так угодила эта девчонка, что я сижу в собачьем притоне.

Ты хочешь, чтоб я вернулся к привычке носить на себе блохоловку?

– Влад, ангелочек итак напугана. А мы единственные, кто может ее поддержать в это трудное время. 

– Ну, вы не одиноки, – Варг не ожидая приглашения, подсел к вампирам.

– Граф, вы сегодня особенно напоминаете того угрюмого мужчину со знаменитой гравюры, – присоединился к компании Гзарн.

– У меня никогда не было такой дурацкой шапочки, – обиженно ответил Влад, – выпил бы кровь из этого художника, если бы еще раньше не посадил его на кол.

Кто же знал, что это окажется последний мой прижизненный портрет. Проклятые турки.

Эржебет ласково погладила графа по руке, утешая и безуспешно стараясь спрятать улыбку.

– Не ворчи, ты же жив и здоров, так не все ли равно.

Влад только отмахнулся. Тем временем Варг, пользуясь своим происхождением, договорился с барменом, неприязненно рассматривавшим разношерстную компанию. 

– Что там? – хмуро спросил Гзарн.

– Это бар только для оборотней…

– Не удивлен, их вонь никто без дела не потерпит.

Варг тяжело вздохнул и предложил всем пересесть поближе к сцене.

– Там держат столик для друзей музыкантов, избежим лишних объяснений. 

Мирослава прошла с заднего хода и увидела друзей только во время прогона перед выступлением. Они кивнули друг другу, и на сердце у крылатой сразу стало намного легче. «Мы, по-прежнему, не одни». Дальше все было как в тумане. Приходили и рассаживались посетители.

«Бэд бэнд» слыл лучшей джаз бандой Шедбурга и даже за его пределами, они всегда собирали много поклонников, особенно среди своих соплеменников, слышавших в звуках джаза тоску одинокого волчьего зова, устремленного в глухую пустоту. Ровно в двенадцать зазвучала первая песня и Мира постаралась не подвести. Ее приняли прохладно, но уже на второй песне публика потеплела или просто подвыпила достаточно для того, чтобы наградить девушку аплодисментами.