Между тьмой и огнем II

Что же касается драконов, то верные источники сообщили мне, что Фафниры связались со своими богами и скоро покинут измерение, чтобы примкнуть к предкам и забрать свой народ. Если верить слухам о жизни в тех далеких краях, то твой суровый кавалер быстро найдет утешение в том измерении, где обитают сегодня их боги.

Мирослава облегченно кивнула, страх за друзей, втянутых из-за нее в конфликт с дьяволом, оставался единственным бременем, еще мучавшим Ангела. Люцифер молчал, словно не решаясь что-то добавить, но потом просто махнул рукой и пробормотал:

– Судьба.

Он кивнул, давая понять, что закончил и все трое вернулись в зал суда, где Эржебет и Влад уже заняли свои места, а Варг скромно отошел в угол, готовый вступить в бой, если понадобится.

Люцифер вышел в центр зала и начал нараспев повторять древнее заклинание. На полу замерцали символы, образовавшие круг, из центра которого бил ослепительный луч света. Мира посмотрела на вампиров и ухмыльнулась, увидев у них на глазах солнцезащитные очки. В сияющей сердцевине круга стала проявляться крылатая фигура.

Когда Архангел обрел четкие черты, сияние прекратилось и зал погрузился в привычный полумрак. Михаэль вышел из круга и строго спросил:

– Зачем ты призвал меня, падший?

– Я обвиняю тебя в мошенничестве, светлый! – грозно ответил Люцифер и предстал в своем воинственном облике. Он указал на Мирославу и та, поняв этот жест, раскрыла белоснежные крылья.

Тогда произошло то, чего никто не ожидал – Михаэль рассмеялся. Когда приступ веселья прошел, архангел с теплотой взглянул на светлый облик Миры и поманил ее к себе.

– Я осталась здесь ради спасения темной души, – твердо сказала ангел, сжав руку Радомира.

– Боюсь, этот юноша сделал свой выбор много лет назад и я не могу этого изменить.

Люцифер демонстративно откашлялся, привлекая внимание архангела обратно к своей персоне.

– Ты обязан ответить за обман. Она осталась светлой, ты не завершил трансформацию.

– К чему это? – на этот раз Михаэль был действительно удивлен, – каждый из вас сам завершает трансформацию, последний штрих – это осознанное действие, направленное против ближних.

Если она действовала только ради любви, то и изменения не могли быть настоящими.

– То есть так можно было? – ворчливо спросил дьявол.

Архангел с грустью посмотрел на него и повторил свой вопрос:

– Зачем ты призвал меня?

– Хочу вернуть вам это, – он указал рукой на Миру, – мы даже вытравили из нее языческий душок. Не благодари.

Михаэль и бровью не повел.