Элантида. Книга 1. Потерянная богиня

– Это что, я вас спрашиваю?!

Люди молчали. Зато говорила картина. Сама за себя. Без всяких слов.

На первый взгляд могло показаться, что эта картина висит здесь просто для того, чтобы как-то разбавить мрачную обстановку комнаты, украсив серую стену работой модного художника-пейзажиста. Пейзаж был хорош. Да нет, он был просто великолепен! Пронзительная зелень листвы векового леса, упирающегося кронами в небесную синь – все это выглядело таким живым, что можно было увидеть, как ветер колышет листья экзотических деревьев, а по небу время от времени пробегают легкой дымкой прозрачные облака.

Это могло показаться на первый взгляд.

А на второй вы бы убедились, что так оно и есть.

Картина жила. Но как раз это нимало не удивляло человека в пурпурной мантии. Его удивляло другое. Мало того, это самое «другое» его злило, приводило в ярость, сводило с ума, доводило до состояния тупого бешенства, которое все труднее получалось контролировать.

Между деревьев, не разбирая дороги, продираясь через густые заросли, но при этом ни на мгновение не сбавляя скорости, спасаясь от преследователей, верхом на вороном коне мчалась женщина. Поджарый жеребец, казалось, был рожден для скачки – он легко перелетал через высокие кустарники, пригибался под нависшими ветвями, возникающими на пути, делал невообразимые петли, отрываясь от погони, загоняя обидчиков в естественные ловушки и не причиняя ни малейшего вреда своей драгоценной хозяйке.

А всадница была действительно словно заговоренная. Шестеро всадников, гнавшиеся за ней по пятам, были хорошо вооружены и очень активно пускали свое оружие в ход - с их пылающих мечей срывались молнии, и огненные струи... Но всаднице все было нипочем, от всего она успевала ловко увернуться, словно предвидя каждое их действие, не оглядываясь ни разу и двигаясь целенаправленно к… мерцающему облаку посреди поляны. Наконец, она достигла своей цели, прыгнула в это призрачное пятно и – исчезла.

– А теперь кто-нибудь может мне связно объяснить, что все это значит?!

Длинный палец с перстнем, камень в котором горел так же яростно, как глаза его хозяина, воткнулся в картину, с твердым намерением пробить ее насквозь. Однако этого не случилось.