2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

Получалось у него откровенно плохо.

Думать его присутствие не только не мешало, скорее даже добавляло остроты. Вроде как противостояние: кто - кого.

Яд исключался однозначно – амулет определил бы на месте. Внешние повреждения на теле отсутствовали, как и посмертные изменения, делая загадку еще более загадочной. Настораживал и высокий остаточный фон, говоривший о применении очень серьезной магии.

Магом Эмилия Ланская не была, в этом князь вряд ли солгал – хоть и другое государство, но проверить труда не составит.

Несколько спиралей, заходящих одна на другую, создавших замысловатый узор на внешней стороне щиколотки…

В назначении рисунка я, конечно, могла и ошибиться. Могла, но не ошиблась – Вильен бы поправил, но он согласился, что речь идет именно о повышении магических способностей.

А если какое-нибудь побочное воздействие?!

Мысль была интересной, но здесь без специалистов по запрещенным ритуалам не обойтись. Это они знали, как самое простое магическое действие вывернуть так, чтобы получить совершенно неожиданный результат.

 А если зайти с другой стороны: где она два-три дня тому назад могла сделать подобный слепок?

В Марикарде – нет! Такие манипуляции - прерогатива магического корпуса, замучаешься обосновывать необходимость подобного усиления. А если не в Марикарде, то как же показания хозяина гостиницы, в которых он утверждал, что постоялица последние три дня номер не покидала, заказывая еду из ближайшего ресторана?

А отсутствие вещей?

К ее смерти это если и имело отношение, то вряд ли прямое.

- Все дело в татуировке? – спросила я у Энгина уже у самого кабинета.

За его самообладание волновалась зря. Когда он открыл дверь, а потом нарочито неторопливо закрыл ее, на его лице не дрогнул ни один мускул.

***

- Вот, значит, как! – дочитав заключение штатного лекаря, посмотрела я на Вильена. 

- Значит, так, - кивнул он, выглянув в окно. 

- Надо сообщить Фариху.

- Что будет… - без малейшего намека на иронию, протянул Паррей.

Я была с ним полностью согласна. Предположить подобное…

Эмилию убил собственный ребенок, магические способности которого она пыталась поднять в принципе не предназначенным для таких целей слепком.

Эффект несовместимости. Судя по всему, именно по этой причине маги в роду Ланских и не рождались. Мать умирала еще до того, как он появлялся на свет.

- Это еще не окончательное заключение, - ради справедливости заметил Виль.