2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

Было в глазах что-то задорное.

- Предлагаете вызвать ее на допрос? – «невинно» поинтересовалась я, сглаживая неловкость ситуации.

- А что? – подхватил Сэм. – Отправим в Ровелин повестку. Так, мол, и так.

- И получим вежливый ответ, - хохотнул Энгин. – Вам надо, вы и приезжайте.

- Это в лучшем случае, - скривилась я. 

Идея была очень неплоха, но имела два серьезных недостатка. Во-первых, другая империя, в которой наши полномочия выглядели, как мыльный пузырь. Во-вторых… Если наша догадка была верна, то этот самый… скрывавшийся за обвинением в неразборчивости, мог оказаться как исполнителем, так и заказчиком.

Или и тем, и другим сразу.

Или не тем, и не другим.

- Но я попробую решить этот вопрос, - мило улыбнулся Энгин, вызвав у меня желание подойти и стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Связываться с департаментом, который возглавлял его отец…

- Считаем, что ответ на этот вопрос даст нам князь Северов, - Маркони сгладил ситуацию. – Если не выйдет у него, тогда обратимся к графу, - поставил он точку вспоре.

- Записал? – подмигнула я Паррею. Бросила взгляд на часы. 

Дело к полудню. После обеда я должна предоставить Соулу план следственных мероприятий.

Лист, на котором я собиралась его писать, все еще оставался чистым.

- Пора возвращаться к гостинице, - в очередной раз вздохнув, вернула я разговор к началу. – Эмилия Ланская под именем Эмилии Коргановой провела в  ней последние семь дней своей жизни. Три из них из номера не выходила. Колокольчики на шторах наводят на мысль, что она чего-то или кого-то боялась.

- И этот кто-то не наш маг-убийца, - заметил Ковальски.

- Вполне возможно, - кивнула я. Потом нахмурилась.

- Что?! – тут же подскочил Сэм.

- Она три дня не выходила из номера, - повторила я, глядя на младшего Джакса. – Все это время ей носили еду.

- Из «Птички»! - спрыгнул с подоконника Ковальски. – Мы – идиоты! – едва ли не прорычал он, застегивая колет. – Это же…

- … возможный свидетель, - закончила я, когда за Виком закрылась дверь.

- Понял! – кивнул он и кинулся следом за Ковальски.

- И мы опять вернулись к «Птичке», - проводив его взглядом, заметил Энгин.

- Сомневаюсь, что нам дадут разрешение на опрос всех посетителей этого заведения, - хмыкнула я, вписав последний из своих треугольников в круг. Чуть отстранилась, чтобы оценить художество. Треугольник походил на чей-то нос, а круг получился скорее овалом.