2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

Тот ответил обворожительной улыбкой:

- Тебя Маркони ищет.

Кивнув, передала Допроса Сэму и встала:

- Он один или…? – уточнила я, заранее представляя себе будущие проблемы.

На обсуждение следственных мероприятий я не явилась – осмотр был в самом разгаре. С одной стороны меня это оправдывало – о своем отсутствии господина Соула я предупредила, с другой…

- Или, - понимающе улыбнулся Игорь. – Сидят на третьем. – Потом поднял голову, посмотрел на окна и добавил: - Там князь и еще один. Какой-то граф.

- Шуйский? – опустив кота, поднялся и Самюэль.

У кого спрашивал, не понятно, но ответила я:

- Скорее всего.

- Тогда я с тобой.

- Не получится, - перебил его Игорь. – Вызывали только Настасью и Вика.

Сэм на мгновенье склонил голову, тут же ее поднял:

- Но если что…

- … ты будешь рядом, - хмыкнула я, чувствуя странное удовлетворение. Все опять оказалось, как раньше. В те времена, когда мы были просто друзьями. Просто… - Дождись Энгина и Вильена. Появится что новенькое, сообщишь.

- Сделаю! – довольно заулыбался он.

Пока не зашла в здание, я ощущала его взгляд. Спокойный, уверенный.

Допрос, решивший меня проводить, похоже, был с этим согласен.

Обычно в это время в Департаменте было немноголюдно: дежурная команда, да те несчастные, кто не укладывался в отведенное для расследования время. Сегодняшний вечер стал исключением. Пчелиный рой.

На третий этаж я предпочла подниматься не по главной, а по боковой лестнице. Там было значительно меньше народу. И взглядов. Любопытных, сочувствующих и, даже, завистливых.

- Вы позволите? – постучав в дверь кабинета Маркони, приоткрыла я дверь.

Ковальски был уже там. Сидел за столом, который обычно занимал эксперт Маркони. Сам старший следователь стоял у окна. Когда я заглянула, повернулся.

Я не была трусихой, но в этот момент мне захотелось сбежать.

- Заходите, госпожа Волконская, - как-то… неодобрительно протянул он. – Только вас и ждем.

- Прошу меня простить, - в моем голосе не было ничего, кроме искреннейшего сожаления, - но я была на осмотре.

- Убийство? – пришел мне на помощь Фарих.

- Один удар в сердце. Скорее всего, стилет, - кивнула я, направляясь к свободному стулу, на который указал взглядом Соул. – Предварительное время смерти – с восьми вечера до полуночи двадцатого августа.

- Как раз, когда мы осматривали апартаменты, - пояснил Ковальски. Судя по тому, что повернулся к Шуйскому, слова предназначались именно ему.

- В доме обнаружены женские вещи.