Конечно, это не любовь

Он хороший ребенок, и я уверен, что ему стыдно за свое поведение. Главное, помни — все люди заслуживают прощения. Кроме… — он хитро улыбнулся, встал во весь рост и твердо закончил: — кроме тех, кто обижает мою дочь.

Гермиона засмеяться не могла, но улыбнулась. Ей стало значительно легче.

 — Вот так, — кивнул папа, — а теперь иди в комнату и приведи себя в порядок. Мы же не хотим перепугать маму?

Папа оказался прав лишь частично. Они действительно помирились, но Шерлок, разумеется, не просил прощения.

Просто через четыре дня он пришел к ней в гости весьма необычным способом.

Было уже почти одиннадцать ночи, Гермиона сидела на кровати и дочитывала «Молот Господень», когда услышала шорох за окном. Подумав, что это, должно быть, прилетела сова от Гарри или Рона, она быстро вскочила и открыла щеколду, но вместо птицы обнаружила за окном Шерлока. Встрепанного, в полосатой пижаме и в куртке.

 — Пусти, — шепнул он. Оказавшись внутри, он снял куртку, осмотрелся и без колебаний уселся в свой любимый угол, зарывшись пальцами в пушистый ковер.

Гермиона закрыла окно и требовательно спросила:

 — Как это понимать?

Шерлок пожал плечами и ответил:

 — Мне стало скучно. Там книга, — он указал на кровать, — давай ты почитаешь вслух.

Гермиона едва не задохнулась от возмущения, но прежде, чем она успела высказать ему все, что думает, он подскочил, вытащил из внутреннего кармана куртки небольшой предмет.

 — Чуть не забыл. Это тебе.

Предмет оказался коробочкой с миниатюрными, меньше ее ладони книгами — сонеты Шекспира, эпитафии и эпиграммы Бернса, лирические стихи Китса и «Часы досуга» Байрона.

Гермиона, не веря своим глазам, разглядывала книжечки, вчитывалась в строки с детства любимых стихов и наконец спросила:

 — Что это?

 — О, я думал, ты знаешь, что такое книга.

 — Шерлок, я о другом! Откуда это?

Он посмотрел на нее почти с жалостью и поинтересовался:

 — Ты здорова? Давай сначала. Я пришел, отдал тебе коробку, в ней книги, сказал, что это тебе.

Используй логику, пожалуйста! — Гермиона молчала, и Шерлок со вздохом подсказал: — Это подарок. Понятно?

 — Да, — протянула Гермиона, счастливо улыбнулась и попыталась было обнять Шерлока, но он увернулся и напомнил: — Так ты мне почитаешь?

Разве можно было на него сердиться?

Она почти до трех часов ночи полушепотом, чтобы не услышали родители, читала ему честертоновские «Приключения отца Брауна».