Конечно, это не любовь

Он ни за что не позволил бы себе утратить самоконтроль в присутствии врага. Скорее всего, он обронил бы несколько едких фраз, и Малфой с позором убрался бы прочь. Но Шерлока здесь не было, и в конце концов Гермиона решила, что нашла неплохой выход из ситуации.

Жизнь снова вошла в привычное русло. Они с Гарри и Роном вместе занимались, иногда болтали о пустяках. А после того, как Гермиона перестала посещать прорицания, у нее освободилось немного времени, и теперь она даже успевала нормально спать. И даже начавшаяся подготовка к экзаменам не могла сравниться по напряженности с теми неделями, когда она справлялась со всеми своими проблемами совершенно одна.

Триумфом обернулся для Гриффиндора финальный матч по квиддичу — они наконец-то получили кубок. И хотя Гермиона не понимала этой игры, она не могла не присоединиться к всеобщему ликованию. Правда, было кое-что, что беспокоило ее. Это были две загадки, никак между собой не связанные, но крайне важные.

Первую загадал ей Шерлок. В одном из писем в конверте обнаружилась подборка газетных вырезок — заметки о печальной смерти мальчика-спортсмена, который утонул во время соревнований в Лондоне.

У бедняги по имени Карл случились судороги, и он ушел под воду. Спасатели не успели вытащить его — он захлебнулся. Казалось бы, история была крайне простой, хоть и печальной, однако к заметкам прилагалась записка: «Угадаешь, почему я знаю, что его убили?».

Проигнорировать такой вызов она не смогла и теперь вечерами вытаскивала заметки и перечитывала раз за разом, надеясь найти зацепку.

Вторую загадку, наоборот, предложила Шерлоку она сама — тоже отправила газетные вырезки с описанием преступлений Сириуса Блэка. Она не знала, что именно в этой истории ей не нравилось, но была уверена — если и есть в ней что-то подозрительное, то Шерлок это найдет.

Ее осенило неожиданно, утром перед последним экзаменом. Отбросив в сторону учебник по трансфигурации, она схватила бумагу и написала: «Там должны быть кроссовки».

Но добежать до совятни она не успела — сипуха, которую она отправляла к родителям, вернулась и принесла два конверта. Отложив в сторону тот, который был подписан маминым почерком, она взяла второй, заклинанием просветила лист, чтобы прочесть написанный молоком текст, а потом убрала письмо в сумку. Свое отправила уже без энтузиазма.

Шерлок нашел разгадку, но в своей обычной манере — его ответ нужно было еще расшифровать.