Конечно, это не любовь

Однако, видимо, в этот день ей не суждено было закончить решение. Не прошло и десяти минут, как Крам поднялся со своего места и направился к ней. Заметив его боковым зрением, Гермиона с грустью подумала о том, что сейчас начнется конфликт. Звезда ни за что не простит ей разгона поклонниц. Гермиона на всякий случай нащупала палочку в кармане, а потом с большим удивлением услышала достаточно дружелюбное:

 — Могу я сесть здесь?

Она вздохнула, но решила из двух зол выбрать меньшее, поэтому сказала:

 — Да, конечно.

Он подвинул соседний стул и опустился на него, разложил перед собой свои книги и произнес, поворачиваясь к Гермионе:

 — Я Виктор.

Она хмыкнула и заметила:

 — Как будто есть кто-то в этом замке, кто этого не знает.

Он нахмурился, видимо осознавая услышанное, а потом серьезно заметил:

 — А, шутка. Да, ты права. Извини, мой английский не очень хорош. Как тебя зовут?

 — Гермиона, — ответила она и протянула руку. Крам ее не пожал, а поцеловал — тепло, щекотно коснулся губами тыльной стороны ладони и все также серьезно сказал:

 — Мне очень приятно с тобой познакомиться.

Извини, что мешаю тебе заниматься. Могу я поработать здесь, рядом с тобой?

Гермиона почувствовала, как щеки теплеют, и постаралась сделать как можно более серьезное лицо, но все-таки сказала:

 — Можно.

С того дня их встречи с Крамом в библиотеке стали традицией. Он, похоже, что-то сказал своему фан-клубу, потому что больше стайка хихикающих поклонниц в библиотеку не приходила.

Виктор оказался приятным собеседником, хотя и очень немногословным. Он, казалось, экономил слова, произносил только важные и значимые, никогда не тратя их на пустую болтовню. Его английский был не просто «не очень хорош», он был чудовищен, но все-таки его да еще французского хватало, чтобы обмениваться мыслями и, изредка, чувствами. Так, однажды Виктор рассказал, что его безумно раздражает одержимость им со стороны учениц Хогвартса.

 — Я как будто не человек, а святыня или трофей.

Не пойму, хотят они просто смотреть на меня или порвать меня на части и унести по своим комнатам, — заметил он. Это было едва ли не самое длинное его высказывание за почти месяц их знакомства.

 — Это минус славы, — ответила Гермиона, — к тому же ты для них — новый человек. Гарри тоже было непросто первое время — на него даже пальцем показывали.

 — А, Гарри Поттер, — покивал Виктор. — Понимаю.