Конечно, это не любовь

Она совсем забыла о Викторе, бросила его посреди бала, но сейчас просто не могла показаться ему такой — растрепанной, зареванной, с красными глазами.

 — Ты в порядке? — спросил он мягко, и Гермиона услышала его шаги — Крам подошел к ней и остановился на пару ступеней ниже.

 — Да, — ответила она, но хриплый после плача голос ее выдал.

 — Ты не говоришь правду, — заметил Виктор.

 — Прости, — сказала Гермиона.

 — Ты расстроилась чем-то. Чем?

Она всхлипнула и подавила смешок — так и хотелось сказать: «Не чем-то, а кем-то».

Но Виктор едва ли понял бы такую шутку.

 — Кто-то обижал тебя.

С этим было сложно спорить. На мгновение Гермиона позволила себе злобную и неблагородную фантазию. Вот сейчас она повернется, покажет Виктору свою зареванную физиономию и честно признается, что ее расстроил бывший лучший друг Рон Уизли. И даже не поленится показать пальцем на рыжего гада. А потом позволит себе понаблюдать за результатом. Она истерично хихикнула — слишком уж достоверная вышла картинка.

 — Уже все хорошо, Виктор, — сказала она вслух и все-таки повернулась к нему, — правда.

Виктор нахмурился больше обычного. Собственно, с его бедной мимикой у него было всего три выражения лица: обычное (насупленное), гневное (когда брови соединялись в переносице, а лоб пересекала глубокая морщина) и радостное (очень редкое, когда лоб полностью разглаживался, а уголки губ чуть приподнимались в улыбке). Сейчас выражение было гневным.

Он одним шагом преодолел разделявшее их расстояние и взял Гермиону за руку.

 — Ты была… — произнес он, замолчал, подбирая нужный глагол, и наконец сказал: — плакала. Ты плакала. Почему?

 — Уже все хорошо, — повторила она и негромко добавила: — только я не хочу идти обратно в зал.

Виктор серьезно кивнул, предложил ей опереться на его локоть и молча повел в сторону выращенной профессором Стебель и заколдованной профессором Флитвиком специально для этого праздника аллеи.

Видимо, большинство пока танцевало, во всяком случае, аллея была пуста. Оживленного разговора с Виктором, разумеется, получиться не могло, но с ним и молчать было приятно. Они прошли пару раз всю аллею из одного конца в другой, после чего Гермиона предложила вернуться в замок. Вечер уже не был таким волшебным, как был в самом начале, но он и не был так ужасен, как после слов Рона.

Каникулы проходили очень необычно.