Конечно, это не любовь

Он некоторое время смотрел на нее, потом обречено вздохнул, снял одну перчатку и натянул на ее уже покрасневшую от холода руку. Гермиона сжала пальцы, потом снова улыбнулась, на этот раз — нормально, живо.

— Шерлок, — снова сказала она, пряча руки в карманы, — ты прав, я знаю. Но и меня ты пойми. У меня всего трое друзей. Ты, Гарри и Рон. Я не могу бросить кого-то из вас в опасности. Сейчас моя помощь нужна Гарри. Он не справится.

— Это все такая же чушь, — чуть мягче, но все так же категорично произнес он, — твоему Гарри тоже следовало бы убраться куда-нибудь подальше, ему все равно не хватит мозгов, чтобы состязаться со взрослым и опытным волшебником.

— Поэтому ему нужна я.

Шерлок фыркнул — он как-то сильно сомневался в том, что Гермиона может как-то помочь своему другу в этом вопросе. Она даже насекомых без дела не убивала, едва ли ей хватит духу убить взрослого волшебника.

— Ты нужна своим родителям. Живой. Хватит этих дурацких игр, Гермиона. Я запрещаю тебе рисковать собственной головой, — сказал он даже более резко, чем планировал.

Глаза Гермионы опасно сузились — он знал это взгляд. В детстве Гермиона смотрела так тогда, когда планировала его побить.

— Запрещаешь мне? — переспросила она тихо. — С чего?

— Придумай причину сама, — отмахнулся он, но на всякий случай сделал полшага назад — драться с Гермионой ему совершенно не хотелось. — Вспомни все эти свои идеи про дружбу и все такое. Можешь даже придумать, что я беспокоюсь о тебе, мне все равно. Главное — результат.

— Замолчи, — велела она.

Он пожал плечами и сказал:

— Послушай, я умнее тебя и уже все просчитал. Твоя вероятность выжить, будучи вместе с Гарри Поттером, если у вас начнется война, равна примерно трем процентам, три двадцать пять, пять в периоде, если быть точным. Слишком мало, чтобы рисковать.

— Шерлок, — плечи Гермионы опустились, взгляд снова стал из злого грустным, она сглотнула и сказала: — ты очень умный парень, гений, я знаю. И ты редко ошибаешься. Но в этот раз — ошибся.

Ты судишь о том, в чем не разбираешься. И я виновата в этом — нельзя было рассказывать тебе про волшебный мир. Ты пытаешься влезть в него, имея о нем весьма расплывчатые понятия.

— Мне вполне достаточно сведений, чтобы судить, — отрезал он. Неужели она считает его полным идиотом? Он анализировал информацию о волшебном мире много месяцев подряд, с тех пор, как создал Чертоги разума, и понял, что Гермионе нельзя ввязываться в волшебную войну.