Снимая маски. Тайны Императорской семьи.

– Я отложил бумаги в сторону и посмотрел прямо в её глаза, от чего девушка вздрогнула, но, стоит отдать ей должное, взгляда не отвела. Только уголок губ нервно дернулся, прежде чем к ней вернулось самообладание. – Через два дня мы сможем напечатать статью, как раз в следующем номере.

-Хорошо. – Агнессия встала и, не прощаясь, покинула кабинет. Я даже засмотрелся на ровную, словно у аристократов, спину и прямой разворот плеч. Непростая рыбка в нашем пруду водится. Совсем непростая.

Дождавшись, пока девушка покинет здание, отложил бумаги в сторону.

– Ванесса! – Не успел даже прокричать имя подчинённой до конца, как головка магофотографа уже торчала из-за двери, ожидая моего вердикта.

– Поняла вас. Побежала следить за дамой вашего сердца. – Рассмеялась магичка, после чего отдала мне честь и помчалась вниз по лестнице, накидывая на себя по пути невидимость.

– Не ёрничай! – Прокричал ей вдогонку и также стал собираться. Бумаги от меня никуда не уплывут, в отличие от журналистки, на которую я вновь повесил маячок.

Эту загадку нужно было решать как можно скорей, по крайней мере, именно такое чувство меня преследовало последние пару дней.

Пока Ванесса следила за девушкой по пустынным улицам ещё не проснувшегося до конца города и, как она говорила, последним городским помойкам, которыми побрезговали даже дранные больные крысы, я направился сразу к гостинице, где в прошлый раз сумела оторваться от слежки наша цыганка. В свободное время Ванесса осмотрела комнаты, пока владелец гостиницы прибывал в блаженном пьяном угаре, и обнаружила несколько тайных ходов.

Это событие заодно поставило галочку напротив новообозначенной задачи: «присмотреться, зачем в дешёвой гостинице тайные ходы и кто ими пользуется».

Один из путей вёл в комнату, которую, судя по бумагам хозяина, что Ванесса с трудом, но смогла разобрать, уже второй год снимала одна дама, в намерения которой входил полный выкуп комнатушки. И что-то говорило нам с магичкой, что это была именно та дама, что была так нам необходима.

Кроме этого об этом говорил, или даже истошно кричал, и шкаф, забитый множеством разнообразных нарядов и костюмов, среди которых присутствовали и цыганские юбки, и пышные платья для балов, и даже мужская одежда. Но больше всего нас заинтересовала шкатулка, спрятанная в тайном отделе шкафа, на дне которой было несколько фотографий цыганок, сфотографированных с нескольких ракурсов, одной из которых была одна наша общая знакомая.