Моя вторая жизнь

— Итак, господа! Я собрала вас здесь, чтобы обсудить важный вопрос. Мы начинаем войну.

— Какую войну? Зачем? — посыпался град вопросов и высказываний недовольства. — Мы не сможем прокормить людей, у нас не хватит запасов!

— Вот кто бы такое еще говорил! — я смерила презрительным взглядом мужчину, сказавшего это. — Успокойтесь, герцог Мерк. Ваших запасов хватит минимум на три года ведения войны, уж это я точно знаю. Тихо! — прикрикнула я на людей, усмиряя поднимающуюся волну возмущения. — Мы начинаем, но это не значит, что мы будем ее вести.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но где же наш король? — спросил самый старший из герцогов, Дерн. — Разве он не обязан присутствовать на военном совете?

— Он будет позже. Разве вы мне не доверяете? Своей королеве? — я вопросительно подняла брови.

— Доверяем, Ваше Величество, — начал заверять мне Дерн. — Но правила есть правила, их нужно соблюдать.

— Я поняла вашу мысль, — я холодно кивнула. — А пока мы ждем, хочу представить вам нашего нового герцога! Прошу любить и жаловать! — я открыла дверь, за которой терпеливо ждал приглашения войти Бенедикт.

— Доброе утро всем присутствующим, — спокойно поклонился бывший король, никак не показав своей реакции на воцарившуюся тишину непонимания.

— Итак, все в сборе! Теперь время появиться отцу, — я посмотрела на дверь, и та послушно отворилась, впуская его. После приветствия отец сразу перешел к делу.

— Я бы хотел сразу уточнить один важный момент. После моей мнимой смерти всем стала управлять моя дочь. И поэтому вы должны слушаться ее так же, как если бы меня тут не было. Я полностью отдаю бразды власти ей, — вот так, быстро и без предупреждения, отец отрекся от трона в мою пользу. Я, как и все остальные, сидела и не могла переварить услышанное, но через минуту уже взяла себя в руки, и начала излагать план действий. К окончанию монолога в зале царила тишина.

— Что ж, у меня нет вопросов, — прочистив горло, проговорил Дерн, выражая общее мнение. — Это все, Ваше Величество?

— Да, — я кивнула, не веря в такое легкое согласие. — Вы можете быть свободны.

— Ты растешь, дочь, — после того, как все герцоги вышли, отец обнял меня и поцеловал в макушку. — Такая взрослая, даже странно...

— Пап, не надо об этом, — я вынырнула из его объятий, ведь следующей фразой обычно было высказывание о будущем муже.

— Не буду.