Моя вторая жизнь

— А теперь начнется празднование! — успел втиснуться в паузу Бенедикт, тем самым разрушив всю мою продуманную вдохновляющую речь. При этом герцог еще умудрился приобнять меня за талию, и поскольку мы были на виду, пришлось терпеть и улыбаться. Народ одобрительно засвистел, увидев его движения. Я мысленно закатила глаза. К счастью, по правилам мы должны были оставаться на балконе еще пять минут, после чего нужно было присоединиться к подданным. При выходе в коридор мужчине пришлось убрать свою руку. Я, не став упускать момент, взяла его под локоть и в первой же подвернувшейся комнате устроила высказывание накипевших эмоций, предварительно выгнав всех слуг.

— Что ты себе позволяешь, а? — достаточно небрежно спросила я, стараюсь не выдать раньше времени свой гнев.

— О, уже на «ты». Добившись, чего хотели, можно менять манеру общения? — как бы огорченно, ответил Бенедикт.

— Что вы! Я думала, что имею на это право, после таких нежных объятий. Простите покорно за ошибочные мысли, — слащаво проворковала я.

— Это всего лишь игра на публику, не более.

— Ах, игра на публику... Конечно, это все объясняет, — покивав головой, будто бы согласившись, я ногтем указательного пальца уперлась в грудь мужчины, зная, что он испытывает неприятные ощущения, ведь я без труда могла расцарапать кожу до крови, лишь немного усилив нажим. — Прошу держать ваши руки при себе, иначе в следующий раз публика не оценит моей ответной реакции. Я понятно объясняю?

— Очень, — ответил герцог, пытаясь удержать улыбку. Не выдержав, я развернулась, вышла из комнаты, захлопнув дверь прямо перед носом бывшего короля.

Недостойно для королевы пробежавшись по пустому коридору, я успела свернуть за поворот, прежде чем Бенедикт сумел справиться с защелкнувшим замком и выйти из комнаты. Как же он меня разозлил! Теперь еще в таком настроении терпеть до вечера. А потом можно будет уехать домой. К Нюару... Я вздохнула, подумав, как долго еще ждать.

Глава 22

Я сидела в карете, едва ощутимо покачивавшейся на кочках, и сжимала в руках лист гербовой бумаги.

Перед самым отъездом Бенедикт вручил мне конверт с просьбой прочесть послание, а потом уже выкидывать. Я сумела побороть желание сделать наоборот. Точнее, любопытство оказалось сильнее остальных чувств. Красивым почерком, в эльфийской манере с завитками, были написаны следующие строки: «Моя дорогая королева! Прошу простить мое поведение. Знаю, что были моменты, непонравившиеся вам, но политика всегда была не очень приятной вещью.