Проклятый подарок. Побег

Я ужаснулась от такого заявления, потому что как человек может быть артефактом, который может функционировать? А теперь, я начала медленно, но верно вспоминать то, что у меня точно была книга, где рассказывалось об артефактах и не совсем простых. Нужно будет срочно просмотреть все свои книги, которые я в путь с собой взяла.

- Убить? - спросил тот самый Генри, который недавно решил встрять в ход монолога господина Вегартса.

- Да, а теперь записываем все, что есть на доске, - и он принялся еще выводить само проклятие, которое ложилось ровными строчкам.

"Арханэус беллав демонкраснетан" - тьфу, язык сломать в заклинаниях этих некромантов можно.

Как же хорошо, что решили объяснить то, чего я не знала. Хотя, почему-то мне казалось, что объясняют именно мне это.

"Арханеус" - это закрепляющая формула, которую должны произносить маги для того, чтобы настроить и активировать некоторые потоки, которые имеют позицию нападающих потоков магии.

"Беллав" - это формула продолжающая действие потоков и "демонкраснетам" - а вот это активирует все возможные потоки, которые существуют в проклятии и делают удар в несколько раз мощнее, нежели обычные.

Я подняла руку, и когда мне кивнули, решила озвучить назревший вопрос:

- А как именно проклятие действует на артефакт, который и защищаться может? Это же человек - существо разумное и по вашим словам, уважаемый господин Вегартс, он имеет большую силу, то есть может дать такой отпор, что даже самому сильному из сильнейших будет трудно с ним справиться.

.. - последнюю фразу я уже проговаривала с толикой неуверенности и волнения, потому что мне казалось, что я была не права.

- В некоторой степени я могу понять ход ваших мыслей и их логическую цепочку, которую вы, адептка Айлен, выстроили абсолютно верно, но никогда не забывайте, что истинным болезням - не могут противостоять даже самые сильные маги.

- И тут я поняла, что именно я не взяла в расчет.

Истинные болезни! Так назывались именно те болезни, которые наслать могли, но снять - нет, даже маги не помогли бы. А все из-за того, что все разъедается изнутри и смерть пытается медленно захватить тело своей жертвы. Медленно и болезненно да так, чтобы после смерти убиенный еще корчился от осознания того, что он умер от какой-то неизвестной никому болячки.