Жажда мести

- Очнулся? – громоподобный бас послышался сбоку, и на Камиллу с интересом уставился огромный мужик. – Ты отчаянный пацан, раз полез в бешеную воду. 

И только тут девушка поняла, что мужчина перед ней продолжает убирать мокрые волосы, осторожно касаясь ее лица подушечками пальцев. И от каждого прикосновения она ощущала неприятные покалывания. Резким движением правой руки она отвела от себя чужую руку. Привычным движением головы собиралась вернуть спасительную завесу из волос на место, но как назло мокрые волосы не хотели ее слушаться.

- Осторожнее, парень, здесь никто не хочет тебя обидеть, - приятный голос с хрипотцой принадлежал незнакомцу перед ней. – Эй, Диего, принеси чистой воды, бинты, что-нибудь из одежды и поесть. 

Когда мужчина отдавал приказания неизвестному ей Диего, он развернулся вполоборота, открывая профиль для мягкого света костра. Высокий открытый лоб, прямой острый нос, довольно тонкие губы и упрямый подбородок, покрытые густой растительностью.

В полутьме сверкнули зеленые глаза. Она не сразу узнала его. Десять лет сильно изменили его. Из еще почти мальчишки он превратился в сурового воина. Через высокий лоб пролегла суровая складка. По-детски открытый взгляд превратился в пронзительный, смотрящий из-под сдвинутых густых бровей. Всегда улыбающийся рот, делавший лицо открытым, добрым, оброс бородой, усами и сжался в суровую тонкую линию. По-юношески растрепанные, всё время торчащие жесткие волосы сильно отросли и были перехвачены кожаным шнурком на затылке в низкий хвост. И голос даже не показался ей знакомым.   

И всё же это был он, Рэймонд Коул.  Ошибки быть не могло. Волна жгучей злости и ненависти поднялась с самого дна ее души и всепожирающим огнем охватила всё внутри, необузданная ярость затмила глаза. Камилла вскочила на ноги и попыталась выхватить свой меч из ножен на перевязи, но его не оказалось на месте, собственно, как и самой перевязи.

От Рэймонда не укрылся жест спасенного мальчишки в поисках оружия, он нахмурился и еще внимательнее посмотрел на парня перед собой. Совсем юный, на вид не старше пятнадцати лет, невысокий, худощавый, оружия при нем нет, но поза говорила о том, что он готов дать отпор даже ценой собственной жизни. С прямых черных волос едва доходящих до плеч стекали капли. Пряди налипли на лицо, но казалось, что парня это совсем не смущало.