Жажда мести

Повернуть назад было невозможно. Рэймонд обернулся на звук шагов, его взгляд мазнул по угловатой фигуре. Быстро поднявшись и в пару шагов преодолев расстояние между ними, он забрал из рук Кэлл котелок и пару плошек. На долю секунды его пальцы коснулись голой кожи на руке девушки, и ее опять как будто прошили тысячи мелких иголочек, она закусила губу и потерла саднящее место о штаны. 

Рэймонд замер на мгновение, внимательным слегка прищуренным взглядом посмотрел на нового попутчика и его странный жест.

После этого, не говоря ни слова, развернулся к товарищам и понес им ужин. Чего не могла видеть Кэлл, так это как он задумчиво потер между собой подушечки пальцев на руке, которой прикоснулся к ней. Раздав всем еду и разлив отвар, убедившись, что все в состояние поесть сами, Кэлл уже собиралась их покинуть. Но задержавшись, увидела, как командир стражей, мерзкий предатель и убийца Рэймонд Коул лично делает перевязки своим подчиненным. Это настолько ее потрясло и не вязалось с трепетно ненавидимым ею образом, что она не могла пошевелиться и смотрела как зачарованная. А посмотреть было на что: ловкими уверенными движениями Рэймонд разматывал бинты с плеча своего товарища. Отбросив в сторону окровавленные тряпки, он взял чистую тряпицу, окунул ее в плошку с крепким травяным отваром и принялся промывать рану.

- Так и будешь стоять? –  прозвучал бархатистый голос с хрипотцой. Не поворачиваясь, он прекрасно знал, что Кэлл стоит за спиной.

- Простите, - вот Тьма, за что она извиняется? – Я просто…

- Если хочешь помочь – помогай, если нет – свободен! Зрители нам не нужны, - и опять не просьба, приказ.

 

Камилла неуверенно подошла и встала рядом.

- С Эриком и Адамом я уже закончил, - свободной рукой он указал на двоих стражей, с удовольствием принявшихся за еду. – С Серго я закончу сам. Выбирай, Робин или Вальц, у одного повреждена нога, у другого живот, - теперь командир показал в другую от себя сторону, мужчины, на которых онуказал, приветливо кивнули Кэлл.

Под пристальными взглядами стражей Камилла подошла к Робину, у которого была повреждена нога, и принялась осторожно разматывать пропитавшиеся сукровицей бинты. Отбросив их в сторону, она стала внимательно изучать рану, никакого отвращения или брезгливости не было на ее лице. Сосредоточенное спокойствие. Рана была жуткой, три глубокие параллельные отметины со рваными краями, Тот, кто их нанес, не просто зацепил кожу, он разорвал мышцы.