Жажда мести

 Над ними пронеслось мощное тело и чиркнуло опасными когтями по заклепкам на кожаной куртке стража. В свою очередь Маркус выбросил вверх руки с соединенными мечами. Они, прочертив по защищенному пузу, задели нежную кожу в складке задней лапы. Как только воин почувствовал, что мечи  коснулись нежного мяса, он резко развел руки в стороны, расширяя рану. Небо оглушил еще один свирепый вой, а из-под задней лапы монстра потекли тонкие струйки горячей крови. Заложив вираж, разъяренный дракон вновь направился на своих противников и снова открыл пасть.

В этот раз ему повезло больше, он был недосягаем для меча, а Маркус еще только перезаряжал арбалет. В этот раз раскаленная струя жидкого огня вырвалась из его жерла. Камилла закрыла глаза, ее щеки и кисти рук опалило жаром, но не огнем, пот градом катился по лицу. Открыв глаза, она увидела, что огонь как об стену разбился об выставленные в защитном жесте перепончатые крылья виверна. Поток жидкого огня разделялся и огибал препятствие, не причиняя вреда ящеру и его седокам. Повернув, не долетая до противников, дракон снова бросился в бой, описав дугу. Подняв заряженный арбалет, Маркус выстрелил в открытую пасть, три болта попали в цель. Раздался рык боли, перешедший в хрип, а затем и он потонул в кровавом потоке, хлынувшем из пробитого горла. Камилла потянула поводья в сторону, уходя от столкновения с дезориентированным противником. А страж вновь вспомнив о мечах, нанес удар в раскрытую пасть и рассек ее. Нижняя челюсть монстра повисла, держась на мышцах только с одной стороны. Кровь хлыстала из разодранной морды, глаза монстра бешено вращались, боль и ярость не давали огромному ящеру планировать атаки. Они заставляли его снова и снова бросаться на острые мечи. Огромный дракон завис на месте, выгибая мощную гибкую шею, и пытался разодранной пастью схватить обидчиков. А миниатюрный по сравнению с ним виверн ловко уходил от встреч с узкой свирепой мордой, кружа вокруг него. Молодой воин, не теряя времени даром, ловко наносил удары острыми мечами. Клинки пели, рассекая воздух и жаля противника. Через несколько минут изматывающей схватки морда дракона была покрыта кровью, не хватало одного глаза, челюсть уже давно висела на растянувшейся боковой мышце. Эти раны только раздражали дракона, не являясь смертельными. Выгнув шею для решающего броска, он оголил небольшой слабозащищенный участок у основания шеи. Исход был предрешен.