Море песка

Я сомневаюсь, что мне это не снится, но все равно бегом скидываю свои скромные пожитки в сумку, заворачиваюсь в своё парадное покрывало и бегу на площадь, спотыкаясь на на неровной мостовой.

Так и есть: в центр площади садится вертолёт и от туда выходит человек, почти сразу замечает запыхавшегося меня и машет — это женщина, не молодая, с обветренным лицом.

— Отлично, а то не хватало тебя ещё искать! У нас с Землёй и так-то напряг, а если ты бесславно сгинешь... бегом садись!

— Вот так сразу?

— Ну а что тебе ещё надо? Через часов пять в пустыне должна начаться буря, мы ее не перелетим.

На площадь выходят люди — заспанные и растерянные. Они смотрят на нас со страхом и надеждой.

— А вы... вы привезли что-нибудь... в город?

— Я не капитан Кель, чтобы всех спасать, провизия и поставки — не по моей части. Садись давай, и не терпи мне нервы.

— Неужели нет даже получаса?

— Мальчик, ты наши песчаные бури видел вообще?

— Нет.

— Правильно, потому что если бы видел —передо мной бы не стоял. Там зона и так мерзкая, а сейчас летать вообще невозможно стало. Ты улететь хочешь?

— Хочу, — отвечаю я и послушно сажусь внутрь.

— Другой разговор! — она надевает обратно очки, плотнее завязывает платок, — сейчас вырвемся!

Я растеряно пристёгиваюсь, натягиваю очки, надеваю на руку браслет из ракушек. Нащупываю в мешочке записку — похоже, Махара чувствовала, что мы прощаемся.

«Ты много говорил о море, столько всего, что дух захватывало.

Зачем? Зачем, ты мне об этом говорил, я ведь знаю, что ты никогда не вернёшься, и ты сам (от этого мне ещё обиднее) тоже знаешь. Не говори мне такого больше, пожалуйста. И своим земным девочкам, когда вернёшься домой — тоже не говори.

Я все вспоминаю, как ты сказал, что мы сидим на раскалённой земле и жрем песок. И я тогда подумала, что это точно не про меня.

Сейчас я поняла: я тоже жру этот чертов песок. Я бы и рада этого не делать, но я не знаю где взять воду. Я не видела такой воды, я не знаю, что с ней делать, если ты мне вдруг предложишь.

Я не знаю, что такое море — в моей жизни была только пустыня, я не знаю, я оказывается ничего не знаю.

Я дарю тебе браслет — это все, что я могу тебе дать взамен за твой сомнительный дар прозрения.