Третья жизнь. Азазель

Взору предстала по-настоящему отвратительная картина — мужчина насиловал девочку-подростка, но ребенок только плакал и просил помочь сестре. Никто из слуг не пришел на зов. Маркиз закончил свое грязное дело, оделся и вышел из комнаты, лишь бросив на прощание: «завтра я приду снова».

Арин, рыдая, одела разодранный пеньюар и спустилась вниз. Девочка позвала слуг, помогла отнести Элайн в комнату, отправила за доктором. Она находилась рядом с ней всю ночь, выслушала все наставления и прогнозы. Маркиз лишь расплатился за услуги лечения, не сказал ни слова, пока люди не разошлись.

- Теперь ты должна родить мне наследника.

У Арин подкосились ноги. Маркиз смеясь вышел из покоев. Девочка плакала до рассвета у постели сестры, она рассказывала все, как на самом деле жила в этом замке. От этих откровений у Лены разрывалось сердце от жалости. Как только солнце взошло, Арин поцеловала сестру и попрощалась. Девочка поднялась на самую высокую башню и бросилась вниз. Элайн не спала, безрезультатно пыталась встать с постели, чтобы остановить сестренку.

Воочию наблюдая за этой частью жизни Элайн, Лена понимала насколько тяжело было сохранить чистоту сердца после такого. Ни один человек не смог бы остаться прежним.

Чувство переполнили сердце Лены, ей захотелось увидеть дальнейшую историю. Все будто в быстрой перемотки: долгие разговоры с Виктором, ее попытки освоить магию, месяцы проведенные в комнате, внутренняя борьба с темной стороной. И вот случилось то, что переломило всю ее жизнь.

- Я вижу, что заточение пошло тебе на пользу, - маркиз откинул покрывала и обнажил девушку. - Теперь пора вернуться к обязанностям супруги и подарить мне наследника. 

Элайн поморщилась, когда маркиз накрыл ее своим телом и бесцеремонно лапал грудь.

Она глотала слезы и шептала что-то себе под нос, мужчине надоело это бормотание, и он ударил ее несколько раз по лицу.

Элайн замолчала, а мгновением позже рассмеялась как безумная. Она с легкостью отбросила мужчину в сторону и встала на постели, отбрасывая в сторону остатки шелка, некогда бывшими ночной сорочкой.

- Мне сложно представить, сколько раз Арин испытывала такое же отвращение, когда ты надругался над ней. И после этого она находила силы улыбаться мне? - словно дикая грациозная кошка, она спрыгнула на пол и медленно подошла к ошарашенному мужчине. - А ты закопал ее в саду, словно безродную шавку.