Судья. Иной

Впрочем, ни того ни другого мне от неё не требовалось, даже если бы это действительно было и так.

Подняться с колен девице, стоящей передо мной я не дал. Или она просто не успела. Как вам угодно будет думать. В правой руке, всё ещё поднятой вверх, у меня уже находилась плеть. Не просто плеть, а плеть семихвостка, сплетённая из, как не трудно догадаться, серебряных нитей.

Браслет, само собой, серебряный, украшавший до сего момента мою правую руку, был на самом деле не просто безделушкой, а именно тем амулетом, что так необходим при серьёзном разговоре, как с различными оборотнями, так и с такими вот вурдалаками.

И амулет этот, повинуясь моей воле, в нужный момент мгновенно обратился в плеть, что всеми своими семью хвостами обрушилась на стоящее передо мной существо. Затем обрушилась вновь и вновь, не давая перевоплотившемуся нетопырю подняться с колен.

Раздался жуткий вой, исторгаемый истерзанным существом и никак своей низкой, басовитой тональностью не соответствующий той девичьей внешности, что приняло это создание.

Тут же из рассечённых на спине и плечах ран полился яркий свет, через пару секунд уничтоживший последнего из прятавшихся моих врагов и прекративший, наконец, его страдания.

В зале воцарилась тишина. Слышен был лишь еле уловимый, лёгкий свист рассекающих воздух хвостов моей плети, которую я автоматически покручивал рукой.

– Бедная девочка, – прервал молчание грустный голос.

Я повернулся к барышне, застывшей вместе со своей губкой в руке, и всё с теми же, нисколько не уменьшившимися, грязными пятнами на рукавах.

Именно моя “старая знакомая” и произнесла последнюю фразу.

– Бедная девочка? Сколько невинных душ погубила эта бедная девочка? Сколько женщин, беззащитных детей? Не просто погубила! Она, впрочем, как и вы все, представшие здесь передо мной, забавлялась с людьми, словно игрушками, проводила над ними свои кровавые ритуалы, убивала просто так, без нужды, без цели. Цель, точнее, была. Возвысить себя над всеми, заставить бояться, дрожать всё человечество.

Да что там человечество! Вообще всё живое. Только вот не переоценили ли вы слегка свои силы? Жалкие четырнадцать существ, отвергнутые даже своими сородичами?

– Это ты жалок, Судья, – прошипела замаравшаяся девица и, приоткрыв рот и обнажив свои жуткие клыки, ринулась на меня.

Скорость движения этой разъярённой фурии была просто невероятна. Девица оказалась передо мной мгновенно, просто мгновенно.