История Королевства

Роканон монотонным голосом бормотала не совсем ясные слова. Иногда она могла предсказывать прямо во сне, и к таким пророчествам относились очень серьезно, поэтому, испугавшись, как бы предсказание не оказалось потеряно для короля, служанка выскочила из комнаты.

Для таких случаев неподалеку располагалась комната королевского писаря, который всегда являлся по первому зову, чтобы записать слова Роканон, но, видимо, по иронии судьбы именно в то время спальню феи благоустраивали, и она временно ночевала в другом крыле замка.

Конечно же, служанка в первые минуты совершенно растерялась, но потом вспомнила, что здесь неподалеку находится спальня Хенни Ру, поэтому она бросилась прямо к нему.

Хенни Ру снилось что-то очень приятное, согревающие его в лучах славы, кормящее его самолюбие, поэтому внезапный стук в дверь, который донесся до сознания будущего советника, привел его в ужас. Он подскочил как ошпаренный и огляделся. Сначала ему показалось, что это были звуки из сна, пророчащие несбыточность надежд, но когда удары повторились вновь, Хенни начал постепенно осознавать реальность.

Еще две секунды постояв с полным недоумением на лице, Хенни открыл дверь. На пороге стояла служанка Роканон. Что ей понадобилось у него в такой час?

– Господин Рубенс, – обратилась к нему служанка с таким почтением, что тот невольно улыбнулся, – помогите, пожалуйста! Мою госпожу во сне опять посетило видение, а записать его некому. Не могли бы вы сделать это?

Хенни, по своей сути, был человеком, не делавшим ничего просто так.

Он всегда рассчитывал на определенную выгоду, но в этот момент молодой мужчина даже не стал ее искать, потому что записать пророчество самой Роканон, да еще когда его так попросили, он посчитал достойным делом. Уже через пару минут, схватив все принадлежности для письма, Хенни Ру был в спальне Роканон и записывал ее последние слова, от которых ему стало не по себе.

Когда Роканон замолчала, Рубенс взял листок в руки и внимательно прочитал написанное:

Все проклинается в сердцах, Когда самих себя мы отвергая, Всю ненависть к себе в руках

В своих руках сжимая, Идем, в неверности тая Всю истину вещей, Упорно все скрывая

От мира и людей.

Настанет день заката королей, Пребудет час другой руки и власти. Чем сердце тверже, леденей,

Тем больше горя и напасти.

Неверный вдруг на верность посягнет, Обманутый решится на обман,

Но первый все же пропадет, Второй погибнет сам.

Но не дано им будет погубить Беду, что в дом войдет.