Пути бессмертия

А вся остальная магическая пурга — тоже про нас, ведь бесов есть сотни видов, подвидов и тому подобных.

— Откуда же тогда все эти легенды? — Лиза приподнялась на локтях, глядя на парня круглыми от удивления глазами.

— Мы сами создали их. Чтобы укрыть наш мир пеленой людских фантазий, — он перевернулся на бок, глядя на девушку. — И вообще, я просил тебя о чем-то рассказать. А вещаю сам.

— Говорил же, что мне приятно тебя слушать, — Лиза мягко улыбнулась, отводя взгляд.

— Кстати. Я тут заметила интересную закономерность. У каждого из вас есть что-то вроде… ну, титулов.

— Вроде того, что Валентайн — Первый падший, Кровавая Луна или Возлюбленный смерти?

— Да… я даже не слышала ничего, кроме первого. Так вот, — она тряхнула головой, — у тебя ведь наверняка тоже есть нечто подобное? Расскажи.

Амадей вновь откинулся на диван, закрывая глаза и словно погружаясь в воспоминания. Во времена, когда его узнавали в каждом уголке Европы.

Когда разврат был естественным повсюду, даже в церквях и монастырях. Стоило туда явиться Искусителю, как в келье начиналась оргия. Когда у него еще были длинные волосы, он носил все черное и нередко обнажал свою чешую на руках и ногах, заставляя набожных людей креститься. Священники звали его еретиком, а Змей легко касался их, заставляя поцеловаться.

— Веселое было времечко, — парень закусил губу. — Меня звали Змеем-искусителем постоянно. А Нечистый прозвал меня Бесславным воином.

— Почему?..

— Пока все сражались где-то в полях да лесах, проливали кровь, охотились на медведя или оленя, я же охотился лишь за девушками, за пошлыми мыслями и искушал, делал это постоянно. Я вел свою битву, которая, как видишь, не принесла мне особой славы в те времена, — он пожал плечами. — Не жалею об этом.

Он подавил тяжелый вздох, вспоминая, как его все-таки изловили фанатики. Ох уж эти верующие люди. Именно из таких и вырос существующий ныне Орден.

Они тогда связали его, в цепях притащили в церковь, планировали сжечь на костре. Но сперва были пытки. Много пыток.

— Церковники прозвали меня Черной кровью. Потому что когда они решились пытать меня, выяснилось, что кровь в моих венах черная как нефть. Не знаю, почему так, но прозвище прижилось. Даже не знаю, как бы меня назвал нынешний оплот Ордена, — он скривился, вспоминая, что эти набожные твари с ним делали днями и ночами, не зная устали.