Пути бессмертия

— Но у меня есть ключи от некоторых кабинетов. И к тебе деловое предложение. Мы можем спуститься в спортзал. Там на матах определенно комфортнее, чем на партах в кабинете.

— Да я бы как-то уж сама на диванчике в какой-то подсобке, может…

— Не мямли, Лиза, — улыбнулся литератор. — Я же вижу, что ты до полусмерти боишься темноты.

— Предлагаете мне свою компанию? — фыркнула девушка, радуясь тому, что во мраке школьных коридоров не были видны ее слегка краснеющие щеки.

— Не самую неприятную, надеюсь, — хмыкнул учитель, разворачиваясь к лестнице. Он остановился, на мгновение задумавшись, а затем протянул Лизе руку. — Идем?..

Ходить за руку с учителем? Ох уж эти издержки начальной школы. Однако Лиза прекрасно знала, что она могла легко споткнуться даже при свете и на вполне ровном месте. Поэтому сейчас ей пришлось вложить свою руку в холодную ладонь литератора, следуя за ним. Только за неимением лучших вариантов, конечно же. Девушка была уверена в том, что будь у нее хоть какой-то выбор, то она избавилась бы от этого Валентина при первом же удобном случае.

Но сейчас его присутствие рядом действительно помогало успокоиться и унять бешено бьющееся в груди сердце, да позволить воспаленному страхом темноты разуму слегка расслабиться.

— Тебя смущает моя компания? — хмыкнул Валентин Анатольевич, ковыряясь ключом в замке спортзала.

— Не поймите неправильно. Просто я не хочу показаться одной из тех, кто…

— Ты не из них, я знаю, — он улыбнулся, даже не думая о том, что в темноте это было практически незаметно.

— Не из тех, кто уже представляет, как они назовут своих детей от меня.

Лиза хохотнула, глядя на учителя. А он, оказывается, быстренько просек, что в этой школе он временно стал самым завидным кандидатом на влажные фантазии старшеклассниц. Неплохо. Благо, хоть Еву этой волной не накрыло.

Темный ночной спортзал ужасал еще больше, чем пустые коридоры.

Если там еще хоть какой-то свет проникал сквозь окна, то в спортзал, находившийся на цокольном этаже, в котором до кучи еще и были за каким-то чертом замазаны все подобия окон, не заглядывал ни единый лучик света. Тьма зала поглощала, слизывая углы и заставляя нервно оглядываться. Терялись очертания предметов, общий размер зала тоже забывался мгновенно, он словно становился огромной черной дырой, в которой только и была одна стена с дверью, да пол.