Пути бессмертия

Такое невероятно милое и ласковое, словно они были близки, давно знакомы и вообще практически встречались. Девушка искала в учителе литературы такую нужную ей сейчас опору, маяк посреди моря страха. И ей, в общем, удалось его найти, пока она, жмурясь, боясь открыть глаза, утыкалась ему в грудь.

— П-простите. И спасибо, — пробормотала она, поднимая заплаканные глаза на учителя. — Я, наверное, глупо себя веду?

— Абсолютно нет, — он улыбнулся. — Чтобы не напрягаться, можешь пока перейти на «ты», серьезно.

Разрешаю.

— Спасибо еще раз, — пискнула Лиза, отступая на шаг назад и вытирая невольно катившиеся по щекам слезы.

— Брось, это моя работа, присматривать за неувязками вроде тебя, — Валентин Анатольевич хохотнул, наблюдая за хмурым выражением лица девушки. — Пойдем на маты, хоть присядем. Поговорим о литературе.

***

Валентин Анатольевич, как выяснилось, сотовым телефоном вообще редко пользовался, а потому тот был безнадежно разряжен за ненадобностью.

Однако сосущая темнота не помешала ему спокойно добраться до горы матов, сложенных в углу спортзала, достать несколько из них с общей стопки, и аккуратно сложить у стенки.

— Ну, на безрыбье, как говорится, — литератор хмыкнул, помогая Лизе присесть. — Удобно?

— Спасибо большое за вашу… твою заботу, — мягко улыбнулась девушка, устраиваясь на образовавшемся ложе. — Более чем.

Повисла неловкая тишина. Лиза не знала, стоило ли заговорить с учителем хоть о чем-то.

Сон пропал, и не планировал возвращаться в ближайшее время. В груди неприятно кололо, но девушка списывала это на испуг и резко подскочивший уровень адреналина в крови.

— И давно с тобой такое? — тихо поинтересовался Валентин, пристально глядя на девушку.

Лиза поежилась. Тяжесть этого взгляда можно было ощущать практически физически, словно на плечи внезапно опустилась тяжелая птица. Но эта птица тут же заботливо укрыла девушку крыльями, словно согревая, не позволяя страхам захлестнуть ее.

— Вы о фобии?

— О панических атаках, — холодно отозвался учитель.

— Так вы заметили, — Лиза лихорадочно поежилась, заламывая пальцы. — Не говорите никому, пожалуйста…

— Далия! — внезапный возглас Валентина заставил девушку вздрогнуть и ойкнуть. — Хватит думать обо мне, как о деспотичном тиране, строющем заговоры против учеников!

Девушка улыбнулась, сквозь темноту глядя на еле различимый силуэт своего учителя.