Пути бессмертия

— Меня тоже дома никто не ждет, — внезапно проронил Валентин, словно в очередной раз прочтя мысли девушки.

Она лишь грустно покачала головой, закрывая глаза. В какой-то момент, там, на сцене, Лизе показалось, что она на мгновение перестала быть одинокой. Что в ее жизни, а не в фантазиях Шекспира, у девушки появился кто-то, кого хотелось обнять. Но вся эта магия рассыпалась волшебной пылью, стоило лишь снять пышное платье да смыть макияж, превращавший девушку в принцессу.

— Получи свою награду за смелость, — Валентин Анатольевич извлек из сумки шоколадный кекс и, воткнув в него маленькую свечку, чиркнул зажигалкой.

— Лучше, чем ничего, — он пожал плечами, вручив кекс ученице.

Лиза, до глубины души пораженная этим жестом, приняла угощение из рук литератора, позволяя себе молча отблагодарить его. Одной легкой улыбкой, кивком, благодарным взглядом блестящих серых глаз.

— Мне всегда очень нравилось играть на сцене, — вздохнула девушка, наблюдая за трепещущим огоньком свечи.

— Страха не было никогда. Ну, разве что чуть-чуть и в самом детстве. Почему? Не знаю. Возможно, потому что на сцене я хоть на несколько минут перестаю быть собою?

— Возможно, — с улыбкой отозвался Валентин, глядя в глаза своей ученицы. — Но я видел, с какой страстью и самоотдачей ты играла. Думаю, если бы внезапно выключили свет во всем зале, ты бы не остановилась. Даже зная, что тебя никто не видит, ты бы продолжала играть.

Немного задумчиво помолчав, он добавил:

— Неужели ты так боишься быть собой?

Лиза смущенно отвела взгляд, позволив себе разорвать слишком уж затянувшийся зрительный контакт.

— Пойдем, кекс съешь дома с чаем, — Валентин поднялся со своего места, направляясь к выходу из актового зала. — Пошевеливайся, Далия, это разовая акция!

Всю короткую дорогу до дома они провели молча. Лиза просто позволила себе наслаждаться тишиной, запахом дождя и сырости с улицы, дышать прохладным воздухом и слушать гул машин, впервые за последние месяцы не думая абсолютно ни о чем серьезном.

Кроме, возможно, этого поцелуя, который словно все еще горел на ее губах подобно печати.

— Спасибо, — улыбнулась девушка, выскальзывая из машины. — За все.

— Обращайся, — хмыкнул в ответ Валентин Анатольевич, вновь извлекая из кармана портсигар.

— И простите меня за тот поцелуй! Я не знаю, что…

— Давай уже, иди!

— А вы? — Лиза не двинулась с места.