Пути бессмертия

Ведь девушка имела опыт общения с другим столь же древним существом. А листок… он специально коснулся ее шеи, чтобы проверить, пил ли Валентайн кровь девушки. Она инстинктивно дернулась от прикосновения к месту укуса. Значит, догадки Ноэля были правильными. Все.

— А как ты…

— Внешность сменил? — угадал Нечистый. — Без проблем. Это довольно легкая магия. Да и глаза я замыливал только тебе, остальные потому и косились на меня как на страуса в школе, потому что не каждый день там разгуливают парни с длинными волосами цвета пепла.

— Ясно, — выдавила из себя Лиза, стараясь переварить услышанную информацию.

От окружавшего ее бреда болела голова. Или это последствия гипноза? Не понятно как-то получалось все. Неправильно. Мало ей было Ордена и одного древнего вампира, так теперь прицепился еще и этот Нечистый.

— Мы, пожалуй, пойдем, — Валентайн поднялся с места, — у вас еще будет куча времени, чтобы пообщаться.

Ноэль кивком проводил удаляющегося вампира.

Лиза молча послушалась, поднимаясь с места и следуя за ним. Но в последнюю минуту, когда девушка уже обувалась, прямо перед ней таки вырос хозяин квартиры.

— Послушай, мне можно доверять, — быстро заговорил он, присаживаясь рядом и заглядывая в глаза девушке. — Если вдруг что-то случится, я могу помочь. Поверь, я не единственный, кто захочет тебя увидеть. Слух о том, что чума пробудилась, уже облетел весь мир.

Лиза нервно сглотнула. На ее лице читалось явное недоверие.

Они впервые виделись. Хотя, опять же, здесь работал принцип: захотел бы убить — сделал бы это уже трижды.

— В общем, звони мне, — Ноэль подмигнул, вручая девушке бумажку с записанным на ней номером телефона. — Иначе обижусь!

Девушка с улыбкой выскочила из квартиры Нечистого, тяжело выдыхая. Тут же она поторопилась, чтобы Валентайн не уехал без нее, так как двери лифта уже планировали закрываться. Судя по всему, вампир был рассержен. Но не сильно.

— Почему пепельный барон? — осторожно поинтересовалась Лиза, стоило лифту сдвинуться с места.

— Ну, в средневековье еретиков обычно сжигали. А он вечно восставал из пепла, заставляя церковников креститься прямо на площади, прося помощи у Бога. Его раз десять сжигали, а этот гад все никак не успокаивался, — невольно улыбнувшись, отозвался Валентайн.

— А остальные прозвища?..

— Холодной кровью его назвал его я. Как-то раз встретились, повздорили.