Головная боль без возврата и обмена

Но бежать было некуда - над нами была молочная, чуть желтоватая пустота, а вокруг кромешная темень, очерчивающая кругом то место, где мы стояли.

Я мысленно передала хозяину часть своих знаний, и, на мое удивление, он без запинки отчеканил эту тарабарщину, больше похожую на длинную скороговорку, и сделал шаг в сторону от открывшейся массивной воронки.

- Мне кажется, ты что-то напутала, - беззаботно сказал Даниель и мгновенно материализовал в руках меч с обоюдоострым клинком. Большее я рассмотреть не успела - острое лезвие полоснуло нечто, рвущееся из воронки, и на пространство вокруг лег мрак.

"Ну, хозяин, если выживу, точно убью!.."

Прикидывая, понадобится мне кинжал, небрежно торчащий из-за пояса, или обойдусь в рукопашную, я отсчитывала тварей, берущих меня в плотное кольцо.

Один, три, шесть, двенадцать...

Даниель ошибся где-то, либо выпустил не эту энергию в оборот. Такие твари не откликаются на обычную или черную магию, их притягивает другая, древняя сила, более мощная и бесконтрольно агрессивная.

Времени раздумывать не было - я тяжело увернулась от прыгнувшего на меня существа, чьи зубы просвистели над моим лицом буквально в сантиметре, и рухнула на спину. Локоть, на который пришлась большая часть приземление, обдало огнем боли. Захрустели кости. Я, понадеявшись, что руку все же не сломала, вскочила на ноги и ударила хвостом нечто наотмашь. А дальше все смешалось - твари одним броском кинулись на нас, рычали, драли друг друга когтями и зубами в попытках добраться до свежей плоти.

Я безуспешно пыталась пробиться к Даниелю, ведь магия, вновь ставшая леской на шее, начала меня нещадно душить.

Боги...

На секунду стало чище и светлее, запах смрада вызывал рвотные позывы, и я смогла наконец увидеть Дана. Он стоял ко мне полубоком и спокойно вытирал клинок о спину убитой твари, а затем повернулся, чтобы что-то сказать, но не успел, всматриваясь во что-то за моей спиной.

Через секунду я, только заслышав клацанье зубов позади себя, обернулась и, не теряя скорости, всадила в нижнюю челюсть раскрытой пасти твари кинжал по самую рукоять.

Лезвие с лёгкостью, как нож сквозь масло, прошло сквозь обе челюсти и вышло где-то в черепе. Хлынула мерзкая кровь, щедро брызгая на мои живот и ноги.

Тихо злюсь от боли и присаживаюсь на корточки напротив теперь уже мертвого вожака этой стаи, укладываю искалеченную руку на ногу и ожидаю, когда, наконец, хоть немного полегчает.