Дочери богини Воды. Магия равновесия

Руки обожгло о доски, послышался треск ткани, колени заныли от боли.

Она не сразу поняла, что просто упала. Резко развернулась, запуталась в юбке - пусть и укороченной, специально предназначенной для верховой езды, - споткнулась обо что-то, по шипению, переходящему в низкое рычание, похоже, о вытянутые со скамейки ноги Калена.

- Роанна, да что с тобой? Куда тебя понесло снова?

Оборотень вскочил, но едва успел поймать падающий на него торшер из массивного пня, увитого корнями.

С ужасом осознавая, что уже не сможет остановить то, что сейчас только начинается, Роанна безучастно смотрела, как из плетеной низкой корзинки вывались гребни для волос, но не упали, а закружились в воздухе, словно осенняя листва.

- Смотри, смотри, Ачи! Они летают! Гребешки! Разве так бывает? Я боюсь!

Это сказал маленький мальчик, прижавшийся к прилавку - щуплый и какой-то потрепанный. Сид? Не может быть! Роанна помнит его: полный, розовощекий, кудрявый, будто маленький ангелочек.

- Мастер, хватайте раму! - выкрикнул Кир-ша, уворачиваясь от летевшей в него скалки. - Она сейчас свалится прямо на вас!

- Успокойтесь все! - властно произнес хозяин лавки, водворяя раму на место. - Я сейчас уйду, госпожа Хил, я же понимаю... Но сначала - встаньте, пожалуйста. Ну же, хватайтесь!

Медленно, очень медленно, Роанна подняла голову.

Мастер протягивал ей руку. Как тогда, в маленьком охотничьем домике, когда от оплеухи Элоиз она не удержалась и упала на пол.

Помощь предлагает! Надо же, как вовремя!

Ни за что, ни за что на свете она не коснется его руки!

Сверкнув глазами, Роанна стремительно оправила юбку. Резко вскочила и ойкнула - ушибленная нога отозвалась резкой болью. Чтобы удержать равновесие, ей все-таки пришлось схватиться за мастера, вернее, за другую его руку, не ту, что он протягивал.

От резкого толчка в руке у господина Карпентера что-то хрупнуло, она сделалась твердой и легкой.

Впору было упасть без чувств. Или поверить, что все это происходит не сейчас и не с ней. Но вместо этого Роанна, забыв дышать и моргать, во все глаза смотрела на предмет, который сжимала в ладонях.

Без сомнения, это была рука. С изящно выточенными ногтями, пальцами, запястьем. Рука почти доходила до локтя и обрывалась двумя висящими, как дохлые гадюки, черными кожаными ремешками.