Судья

Я даже попыток отговориться от этой поездки делать не стал. Согласился сразу, чем крайне обрадовал своих родителей. Отец, решив по старой русской традиции ковать железо пока горячо, тут же стребовал с меня копию заграничного паспорта и визы. В современном мире всё это хранится в виде фотографий в обычном телефоне. Виза у меня была шенгенская и действительная. Так что препятствий никаких с этой стороны для поездки не было.

Пока папа с мамой переносили фотографии паспорта и визы на компьютер, а затем отправляли всё это в чешскую нотариальную контору, я сидел и думал о том, что на новом месте в совершенном одиночестве у меня будет прекрасная возможность спокойно осмыслить то, чем мне предстоит заниматься в ближайшем будущем.

Хотя подспудно, на самом краешке подсознания, копошилась маленькая надежда на то, что, может быть, удастся встретиться и с Катей, хотя бы на денёк. Она же в Европе, а Европа совсем маленькая. Не то, что наша необъятная Родина. И должен же, в конце концов, быть у Кати хотя бы один выходной!

Не успели мы с родителями и чаю попить, как на электронный адрес отца пришли билеты на самолёт в Чехию, оформленные на моё имя, и подтверждение брони на комнату в отеле в самом центре Праги, также выписанное на меня.

Очень, надо признать, оперативно. Не знаю, в каких уж отношениях был мой чешский родственник с этой нотариальной конторой, но даже после смерти распоряжения его выполнялись немедленно и беспрекословно. А может быть так и должны работать все подобные заведения.

А может и вообще все заведения. Хотя, это уже утопия, несомненно. В России, по крайней мере.

Я, наконец-то, закончил бриться. Всполоснув ещё раз лицо и побрызгавшись одеколоном, я скептически оглядел себя в зеркале. Результатом был удовлетворен, чего нельзя сказать о времени, затраченном на водные процедуры. Все эти мысли, копошившиеся в моей голове во время пребывания в ванной комнате, привели в итоге к тому, что я потратил здесь времени в два раза больше, чем обычно. Будет все-таки некрасиво опоздать на своё рабочее место в последний день перед увольнением.

Пришлось пожертвовать завтраком. Точнее, полноценным завтраком. Кофе в кофемашине я себе, конечно, сварил. И выпил его практически на ходу, пока одевался. Большего позволить себе не решился. И только выйдя на улицу и взглянув на часы, я успокоился. На работу я не опаздывал, времени спокойно доехать до моей (пока еще моей) конторы было вроде как достаточно. Однако и медлить особо не следовало.