Судья

Крики сменились тихим недовольным бурчанием. Никто, однако, в открытую больше не выступал.

Из узкого коридорчика, конечно, совершенно не было видно, что отсутствию криков нимало поспособствовали две фигуры в чёрном, ставшие напротив очереди, сложившие руки на груди одна на другую, да так и застывшие. И только глаза этих двух амбалов из-под тёмных очков обводили постепенно каждого из людей, находившихся пред ними – слева направо и обратно. Медленно и методично. Так же, как несколько минут назад обводили зал аэропорта.

Справедливо полагая, что не стоит сейчас больше в этом месте задерживаться, все мои дела уже здесь сделаны, более не таясь, я направился в сторону зоны вылета, пограничного контроля и предполётного досмотра.

Несмотря на смутные подозрения о том, что моему двойнику в роговых очках сейчас совсем не сладко приходится, чувствовал я себя уже значительно лучше. Напряжение спало. Всё теперь опять начало получаться быстро и ладно.

Очередь на прохождение пограничного контроля оказалась совсем небольшой, и вот я уже с печатью в своем заграничном паспорте радостно прохожу через предполетный досмотр.

Проигнорировав магазины дьюти-фри (кто же в Тулу со своим самоваром ездит? в Праге местное пиво попью. Настоящее Пиво!) я сел рядом с выходом на посадку и углубился в изучение собственной электронной почты и последних новостей, потрясающих, как обычно, наш бедный мир.

Время до посадки пролетело незаметно, любезные стюардессы и бдительные пограничники сопроводили всех пассажиров нашего рейса, в том числе и меня, на борт самолета.

Никто, на удивление, не потерялся, не опоздал, не буянил и не ругался.

Я прикрыл глаза, сидя в самолете в своём кресле у прохода. Не люблю смотреть, как самолет взлетает и садится, тем более следить за этим в иллюминатор. Поэтому и выбираю всегда, когда летаю, места у прохода. Ещё и привычка слегка упираться рукой в спинку кресла, находящегося передо мной, и прикрывать глаза, как-то вот сама собой выработалась.

Двигатели взревели, самолёт начал разгон, и через минуту мы уже были в воздухе.

Всё было как обычно. Вскоре стало понятно, что наш лайнер набрал высоту, что и подтвердил вежливый голос стюардессы, разрешившей, но не рекомендовавшей отстегнуть ремни безопасности. Однако глаза мне было открывать лень. Так я и задремал под монотонный рассказ всё той же стюардессы о том, как долго нам лететь, какие напитки нам будут предлагать, какая погода ожидает нас всех в Праге и как хорошо нам там всем будет.