Судья

– Вы проснулись? Ну, наконец-то! Простите меня, но мне срочно нужно в дамскую комнату. Хотя в самолёте ведь нет отдельных дамских комнат. Как это прискорбно. Но, тем не менее, мне надо. Придётся идти в общую комнату этого назначения, – затараторила дама. – Простите меня ещё раз, но моё тело приняло форму, достойную пера художников Ренессанса, однако это не позволяет мне теперь покинуть своё кресло, не потревожив Вас. Вам надо выйти, чтобы я смогла выбраться из своего сиденья и незамедлительно направиться по коридору этого летательного аппарата в сторону, ведущую к озвученному мною выше помещению.

– Конечно, конечно, – пробормотал я, окончательно просыпаясь. И поспешил быстрее, насколько это было возможно, естественно, покинуть своё кресло.

Дама тут же протиснулась в образовавшийся проход, а вслед за этим сразу направилась в хвост самолёта, где собственно и находилось интересовавшее её помещение. Ну, почти сразу. На прощанье дама ещё одарила меня кокетливой улыбкой и произнесла: “Какой вы милый человек.

Нам обязательно следует пообщаться. Я абсолютно уверена, что мы найдём множество общих тем. Займёмся этим, как только я вернусь. И не вздумайте скучать без меня!”.

Я вздохнул, глядя вслед своей словоохотливой попутчице. Вообще-то, ни с кем общаться по пути в мои планы не входило. Но, здесь, похоже, уникальный случай. Моего согласия для разговора здесь не требовалось. Меня поставили перед фактом и точка. Я ещё раз вздохнул.

Нужно во всем искать позитив, вдруг всплыла в голове любимая фраза моего отца.

И тут же родилась ещё одна мысль: с другой стороны, с такой словоохотливой дамой дорога короче будет. А может мне и вообще просто молчать придётся? Возможно, разговор плавно перетечет в монолог пышной дамы, что совсем не исключено, судя по первому нашему общению. Я вздохнул третий раз, уже не так обреченно.

Пусть будет, как будет, философски решил я и опустился обратно в своё кресло, чтобы там дождаться свою собеседницу.

Опять повернув голову направо, я встретился глазами со вторым своим соседом, занимавшим место у иллюминатора – невысоким, худощавым мужчиной.

Несмотря на вполне комфортную температуру в салоне самолета, он весь укутался в длинный бежевый плащ, а шею и всю нижнюю часть его лица скрывал толстый вязаный шарф, обёрнутый несколько раз вокруг воротника.

Играть со мной в гляделки мужчина не захотел. Он тут же закрыл глаза и отвернулся от меня, всем своим видом показывая, что смертельно устал и теперь постарается заснуть.