Элантида. Книга 4. Королевские игры

И почему стража, сопровождавшая вас с прогулки до самой опочивальни, не заметила вашего состояния. Этого не заметил и ваш камердинер, которого ваш приказ должен был удивить или, по крайней мере, озадачить. Более того, к вам никто не заглянул и позже – допустим, ослушаться вашего приказа они не могли, но спустя некоторое время камердинер просто обязан был зайти проверить, все ли с вами в порядке, учитывая, что приказ был в самом деле странный, а ваше нездоровье если не бросалось в глаза, то все равно должно было быть заметно.

Я понимаю, что вы прекрасно держите лицо, но люди, которые к вам приставлены, должны обращать внимание на всякую мелочь. А вдруг вас отравили? Вдруг вас укусил какой-нибудь клещ? Или кто-то подбросил цветок, начиненный каким-нибудь опасным колдовством? И тогда промедление грозит смертью. Первое, что должен был сделать камердинер – это послать за мной. Но никто даже не удосужился оповестить меня о случившимся.

– Кассиан, вы преувеличиваете, – вздохнул король.

– Я всего лишь попросил не беспокоить меня до утра – согласитесь, это не повод поднимать панику и бежать за доктором.

– Это вы так считаете, – упорству лекаря можно было ставить памятник. Из гранита. – И потом… если я правильно вас расслышал, вы сказали, что не желаете «из-за каждого пустяка менять стражу». Вы действительно считаете это пустяком?

– Кассиан, давайте поступим так, – сдался король. – Я заранее соглашусь со всем, что вы мне собираетесь сказать, но никого менять не буду.

Договорились?

Лекарь какое-то мгновение удивленно смотрел на короля, но потом рассмеялся с видимым облегчением.

– Договорились, – кивнул он. – Ваше Величество, с вами совершенно невозможно спорить. Думаю, что вы не перестанете поражать всех своей дипломатичностью даже– да продлит ваши дни Всеблагая! – возлежа на смертном одре.

– Надеюсь, это случится не сегодня? – усмехнулся король. – Вы с такой настойчивостью толкуете об отравлениях, покушениях и смертельной опасности, что меня этот вопрос уже начинает интересовать по-настоящему.

– Только сейчас? – изумился доктор. – Вы неисправимы. Но не могу не признать, что именно за это вас и любят.

– Вот как? А я думал, что меня любят из-за того, что я хороший король.

– За то, что вы хороший король, вас уважают. Вас ценят. Вас прославляют. Причем, заметьте, искренне. Но любят вас исключительно за разгильдяйство.