Говорящий с духами.

А старенький лекарь продолжал сидеть задумчиво смотря куда-то вдаль, погруженный в свои мысли.

- Папа, я хочу с тобой, - попыталась напроситься Виола, ей хотелось увидеться с юношей, убедиться, что с ним все хорошо. Ей было страшно подумать, вдруг он не вернулся из-за грани.

- Нет, еще полежи, ты ещё очень слаба. - Мужчина остановил её и уже подошёл к двери, как та внезапно распахнулась.

Молодой парень, Дэн, сын одного из наёмников, запыхавшись влетел в комнату и не заметив Виолу бросился к ее родителям.

- Предводители, там пленнику плохо, я его покормить зашёл, а он кричит и стонет! Словно вот-вот помрёт.

- Начал тараторить он.

- Тихо! - зашикали на него все, но было поздно, Виола уже услыхала его.

- Гай! - испуганно вскрикнула, она подскочив на кровати. “Ему плохо!” - больше она ничего не слышала, ещё отмечая про себя, как ее пытались остановить, даже кто-то схватил ее за руку, но она была быстрей. Виола летела вперед, словно у нее открылось второе дыхание. Она должна быть с ним рядом. Она вернёт его.

 

Выскочив за дверь, как была в одном халате и босиком, она бежала по коридорам, сама поражаясь, куда делись слабость и боль, девушка слышала, как за ней спешили родители и старенький лекарь, но не поспевали. Вот уже и заветная дверь в подвал, на карауле стоял незнакомый ей парень, но заметив предводителей посторонился, поспешно отпирая дверь в тюремный этаж. Здесь она раньше бывала не часто, и на несколько секунд растерялась, но доносящийся откуда-то снизу полный боли крик подсказал направление, куда двигаться дальше.

Больше не тратя времени, она ухватила опешившего парня за руку и потащила к камере из которой доносился такой знакомый и такой чужой голос.

- Гай! - Позвала она, но никто не ответил, а её слуха коснулся новый то ли крик, то ли стон. - Открывай! - потребовала она, но воин не пошевелился. - Открывай!! - почти закричала Виола.

- Вик, открой! - приказал голос отца, но девушка не обратила на него внимания. Влетев в камеру, она бросилась к распростертому телу.

Юноша лежал на куче соломы, все его тело сотрясалось от сильных мучений, по лицу скатывались капельки пота, а черные волосы спутались и прилипли ко лбу. Его красивое лицо посерело и осунулось, изменившись от боли до неузнаваемости. Юноша беспрестанно стонал, словно что-то или кто-то, как про себя решала Виола, терзал его.

- Гай, потерпи, сейчас станет легче, - прошептала она ему на ухо и прижалась к горячему лбу. Чтоб он почувствовал, чтобы знал, что он уже не один.