Говорящий с духами.

Неужели он так её ненавидит, но ей надо во что бы то не стало донести до него свои чувства, и она с жаром продолжила - Я не должна была так говорить о тебе, я вовсе так не считаю, ты умный и не деревенщина и ты не умрёшь, я постараюсь все сделать для этого!

Наконец он открыл глаза и даже легко улыбнулся и словно камень упал с души девушки. В его взгляде не было злости, обиды или ненависти, чего она так боялась, только сильная усталость.

- Я не обиделся и умирать не собираюсь. Достали? - произнёс он тихонько, последний вопрос особенно порадовал её.

- Не то слово, постоянно меня сватают за всех кто мало майски заговорит со мной, и кавалеры сразу сбегают, - печально поведала она.

- Не расстраивайся, я от тебя из-за этого не сбегу. Ведь ты мне в самом деле нравишься. - Тихонько произнёс юноша, и от его слов приятное тепло растеклось в груди, но она постаралась возмутиться, тогда он добавил - как боевая подруга.

- И мне ты, как боевой друг - поддержала она его. И они оба улыбнулись друг другу, чувствуя, что этими молчаливыми улыбками, было сказано больше, чем всеми словами мира.

С этого момента они больше не станут прежними и не будут одни, ведь куда бы их не занесла судьба, будет кто-то кто всегда их помнит и ждёт. Она прилегла к нему на кровать, и они так пролежали, несколько часов, пока солнце не стало клониться к закату, за это время они не произнесли ни слова, но им этого было и не нужно. Их беседа велась в их душах, дыхании, сердцах, бьющихся в унисон. А на ночь Виола была вынуждена была оставить его и уйти к себе, иначе просто шутками они бы уже не смогли ограничиться.

Глава 15

Гай

С тех пор как он очнулся прошло два месяца, он не мог бы сказать, что прошли они легко и беззаботно, хотя событиями это время и не могло похвастаться.

Ему было тяжело осознавать себя настолько немощным в первые дни после пробуждения, когда он был вынужден полностью зависеть от окружающих, его кормили, мыли, переодевали, даже пару раз выносили во двор, но сколько бы он не пытался сам сделать хоть что-то, все оказывалось бесполезным, собственное тело не подчинялось ему, лишь только отвечая сильными приступами боли на каждую его попытку.

В такие моменты он кричал от боли, не в силах сдержать крик, но и это прошло. Со временем он начал привыкать к ней, либо она все же стала легче, а о приступах, теперь напоминали только обкусанные в кровь губы, бледный цвет лица и капли крови на подушке.