Всё будет по-другому

Гермиона наблюдала за этой комичной сценой — конечно, она была в нём полностью уверена, но ничего с собой поделать не могла и решила ещё его немного помучить.

— Я люблю тебя и давно вокруг никого не замечаю, — продолжил он присев перед ней на колени и взял за руку.

Гермиона на него внимательно посмотрела и спокойным тоном, словно подражая профессору МакГонагалл, произнесла:

— Я знаю, но соблазн услышать эти слова ещё раз был очень велик, — и она лукаво улыбнулась, — Только теперь ты не обижайся на меня, ладно?

Гарри и не думал обижаться на свою любимую, он встал на ноги и помог ей подняться со стула, а потом крепко обнял и произнёс:

— Обещаю, я буду говорить о своей любви к тебе каждый день, даже по несколько раз в день.

— Мне никогда не надоест, — проговорила она и ещё сильней прижалась к нему.

Волна тепла пронеслась по всему телу парня, и он готов был прокричать о том, как он сейчас счастлив всем вокруг, но Гарри вовремя одумался, а то в столь ранний час он мог перебудить половину студентов замка.

— Нам пора, нужно ещё успеть переодеться и купить в Хогсмиде подарок для миссис Гамильтон, — произнёс Гарри.

— А как же мы пойдём в магическую деревню, сегодня же воскресенье? — в глазах Гермионы явно читался вопрос, — Или опять будем нарушать правила?

— Нет, ничего нарушать не придётся. Я и здесь все уладил, поверь, проблем не будет, — успокоил он и потянул её к выходу.

Гарри не переставал её удивлять, она даже представить себе не могла, что он обладал такой предусмотрительностью — видимо, любовь действительно творит чудеса.

* * *

Воскресное утро не для всех выдалось столь радостным и беззаботным, Филч был просто в бешенстве — на четвёртом этаже мужской туалет был полностью разгромлен. Он убирал мусор и ругался так, что даже на последнем этаже замка уже знали, в чём дело. Аргус грозился оторвать ноги тому хулигану, который такое учинил, и что он не успокоится, пока не найдет его и не повесит за уши к потолку.

Теперь все студенты за завтраком во всех подробностях обсуждали эту новость, и каждый не ленился приукрасить произошедшее своими личными догадками по этому поводу.

Одна лишь Джинни точно знала виновника погрома, но она и не думала об этом кому-нибудь рассказывать; девушка молча пила тыквенный сок и слушала безумные предположения удивлённых учеников. Впрочем, то, что в Хогвартсе по любому, даже самому незначительному поводу возникали сплетни одна краше другой, уже давно ни для кого не было секретом.