Всё будет по-другому

Помимо его воли слова вырвались сами по себе:

— Элизабет, я тебя люблю.

Девушка была поражена такой откровенной наглости, она давно привыкла к его приколам, но это было уже слишком. «А может, он слышал наш разговор с Адель», — испугавшись, подумала она, — «И таким образом, оправдал наши с ней ожидания на это платье. Другого объяснения этому нет». Ей сразу стало так стыдно и неловко.

«Предположим, что он догадался о моих чувствах к нему, но это не даёт ему право так издеваться надо мной» — и чувство стыда постепенно переросло в неудержимую злость.

Под воздействием бури эмоций, которыми она была уже не в силах управлять, Элизабет стала резко преображаться: её длинные русые волосы вмиг укоротились и приобрели фиолетовый окрас, глаза девушки из васильковых стали насыщенно-карими и излучали такую ярость, что у всех присутствующих пробежал по телу холодок.

— Да как ты смел. Я, я…, — лишь смогла произнести Элизабет и, не найдя что ещё сказать, выбежала из кафе на улицу.

Джордж замер в оцепенении, провожая взглядом убегающую девушку, он не до конца понимал, что же сейчас произошло, но голос Джинни немедленно привёл его в чувства:

— Беги за ней, — видимо, она сразу догадалась, что братец сам хлебнул своего зелья по ошибке, иначе его поведение объяснить было нельзя.

Он хоть и был ещё тот шутник, но опуститься до такого просто не мог.

Джордж немедленно сорвался со своего места и выбежал вслед за девушкой, звучно хлопнув дверью.

— Что это было? Кто-нибудь мне может объяснить? — произнёс ошарашенный Рон, подходя к столу.

— Вот здорово! — воскликнула Джинни, не обращая внимания на брата, — Так она метаморфиня!

Гермиона придвинулась к столу поближе и, скрестив руки на груди, произнесла:

— Удивительно! Элизабет обладает потрясающим самоконтролем, ладно мы с вами не знали о её таланте, но ведь и Джордж о нём даже не подозревал. Это явно читалось по его выражению лица, когда он смотрел на неё. На сто процентов уверена, действие зелья здесь было ни причём, — Грейнджер, в отличие от Джинни, не догадалась, а точно была уверена, что выдумщик Уизли на этот раз подшутил сам над собой.

Несмотря на то, что Гермиона увлечённо беседовала с Гарри, но боковым зрением она всё-таки заметила, как Джордж подливал зелье. Быть всегда настороже научила её война, и теперь даже в мирное время от подобной привычки ей было сложно избавиться. Хотя, эта привычка не была уж такой плохой.