Всё будет по-другому

Ощущать её руку в своей руке и биение родного сердца рядом — разве не это предел блаженства? Гарри подвёл её к окну и отодвинул массивные портьеры, на улице было светло как днём, полная луна, не стыдясь, за ними подглядывала, а многочисленные звёзды подмигивали им с небес, резво опережая друг друга. Они невольно залюбовались этой красотой, Гарри обнял её, то ли вид из окна ему навеял строки, то ли сама обстановка располагала к этому, он чуть слышно в такт музыки начал произносить слова, которые вырывались у него из самого сердца:

Люблю тебя как ветер воздух,

Люблю тебя как солнце день.

Как ночью небо любит звёзды,

И как деревья любят тень.

Люблю тебя, когда снежинка

Так быстро тает на виске,

Люблю тебя, когда росинка

Тихонько виснет на листке.

Люблю сидеть, когда ты рядом,

Люблю смотреть в твои глаза.

Мне в мире большего не надо,

Чем знать, что я люблю тебя!

Гермиона боялась пошевелиться, он стоял сзади, и она не могла видеть его лица, зато луна за окном внезапно стала какой-то размытой, оттого, что девушка смотрела на неё уже через пелену слёз.

Она повернулась к нему, его слова так её растрогали, что, как она себя не пыталась сдержать, блестящие слезинки всё равно катились и катились по её щекам.

— Я тоже люблю тебя, Гарри, — прошептала она, шмыгая носом.

— Я знаю, — и с этими словами он поцеловал каждую слезинку на её румяной щёчке, бархатная кожа сводила его с ума, запах любимых духов дурманил рассудок, а чарующая музыка полностью отключила разум.

Гарри настойчиво прильнул к чувственным губам девушки, таким податливым и желанным, её внутренний трепет он ощущал кончиками пальцев, которыми ласкал её волосы и шею.

Гермиона в объятиях любимого таяла как восковая свеча, безропотно подчиняясь его воле.

Поцелуй любви ни с чем нельзя сравнить, он отражает истинные чувства влюблённых, недаром даже брак скрепляют поцелуем, который как печать хранит драгоценный союз.

— Я хочу тебе кое-что показать, — наконец, проговорил Гарри, оторвавшись от столь сладостных губ, — Давай присядем, — и они вдвоём расположились на ворсистом ковре у камина.

— Смотри, — он достал из внутреннего кармана скрижаль, — Помнишь подарок Джорджа?

— Конечно, помню, — Грейнджер взяла пластину в свои руки, чтобы рассмотреть, — Чудесная вещь — настоящая семейная реликвия, которая будет передаваться из поколения в поколение.

— Нашему поколению, Гермиона, — поправил он.

— Откуда ты можешь знать, что будет завтра? — возмутилась она, — Я загадывать не люблю.