Всё будет по-другому

Гермиона была в недоумении: «Почему оба, я ведь не вымазывалась», — потом она взглянула на руки Гарри, которые ещё мгновение назад касались её лица, и все поняла.

— Значит, ты специально это сделал, — прошептала она другу, и со всей силы ткнула его локтем в бок. И, не дожидаясь, пока Джинни перестанет смеяться, она положила книгу на спинку дивана, достала из кармана кружевной платок и стала оттирать им лицо, размазывая сажу по всей его поверхности.

Гарри изо всех сил старался сдерживать смех, он с умилением смотрел на Гермиону, которая старательно превращала себя из далматинца в негритянку.

— Ой, я сейчас просто умру, — младшая Уизли не могла успокоиться, и, ухватившись за живот, засмеялась ещё громче.

— Что ещё? — Грейнджер в недоумении обратилась к Гарри, сообразив, что спрашивать у Джинни сейчас бесполезно.

Поттер хотел было открыть рот, но неожиданно на шум выскочил заспанный Рон и, всматриваясь в знакомые лица, с возмущением произнёс:

— Вы что, совсем обалдели! Неужели на время не смотрели? — и переведя взгляд на свою девушку, добавил, — Гермиона, ты бы заканчивала без конца свои книги читать, вон, лицо уже почернело без свежего воздуха, — и пока сон окончательно не улетучился, поспешил вернуться в комнату.

Теперь сообразив, в чём дело, Грейнджер решила не веселить больше своих друзей и направилась прямиком в спальню.

— Подожди, я с тобой, — крикнула ей вдогонку Джинни и, прикрывая ладонью рот, чтобы не перебудить своим хохотом всех остальных, последовала за ней.

Гарри остался наедине с собой, он медленно прошёлся по гостиной, осматриваясь вокруг. Сколько он помнил себя, эта комната практически никогда не оставалась пустой, гриффиндорцы разных поколений собирались здесь, шутили, делили радости и горести друг друга. Эти стены повидали немало, наверняка они были свидетелями тайных встреч, первых поцелуев и чьих-то тайн. Он нежно провёл рукой по обивке дивана, которая имела уже довольно потрёпанный вид, и ностальгические воспоминания завладели им.

Вдруг взгляд Гарри упал на книгу: «Наверное, Гермиона оставила», — догадался он, — «Нужно обязательно забрать, а то утром её можно уже здесь не найти», — и с этими мыслями, стараясь не касаться обложки грязными руками, он осторожно взял увесистую книгу и словно драгоценность понёс её в комнату.

В спальне было темно, лишь изредка слышалось гулкое сопение Невилла. Молодецкий храп Уизли время от времени также пронзал тишину комнаты.