Всё будет по-другому

* * *

У Джинни весь день прошёл, как в тумане — поход с Грейнджер в Хогсмид уже не приносил былой радости. Она машинально заходила вслед за подругой во все магазинчики, даже не смотря на прилавки. Как не пыталась растормошить её Гермиона, всё было без толку. Из головы девушки никак не выходили последние несколько встреч со слизеринцем. И те, когда он был обычным весёлым парнем, и та встреча, когда, казалось, в Драко Малфоя вновь вселился ненавидящий всех и вся Пожиратель смерти. Тогда его поведение было более чем странным.

Всего за каких-то несколько часов такая перемена, по мнению Джинни, не могла произойти. Уже целую неделю она втайне надеялась где-то случайно встретить его, но создавалось такое ощущение, что Драко провалился сквозь землю.

Ни в Большом зале, ни на спаренных уроках по зельям и прорицанию он так и не появился. Девушка даже Невилла стала навещать в два раза чаще, чтобы лишний раз проверить, нет ли там Малфоя. Конечно, это была глупая идея — Малфой и Лонгботтом никогда не были не то что друзьями, а даже приятелями.

Если честно, Джинни даже не могла припомнить, чтобы они хоть раз поговорили... Но визиты в лазарет давали девушке какую-то странную надежду на встречу с человеком, который точно поставил себе целью избегать её как можно дольше. А так как из враждебного факультета знакомых у неё больше не было, спросить о том, куда же всё-таки подевался парень, она ни у кого не могла.

От чего-то тревога на сердце девушки никак не хотела проходить, неведение сводило её с ума, но она поставила себе цель во что бы то ни стало во всём разобраться.

Вот и сейчас Джинни шла по тёмным коридорам замка, погруженная в собственные мысли. Неожиданно мимо неё пронёсся какой-то парень, чуть не сбив её с ног, только на повороте в свете свечей мелькнула его светлая макушка. Она, не раздумывая, понеслась вслед за ним, в надежде, что это был именно он. Фигура парня скрылась за дверью мужского туалета, Джинни осторожно подошла поближе и прислонила своё ухо к двери.

По ту сторону комнаты Драко, голова которого просто разламывалась от адской боли, пытался отдышаться от быстрого бега. Уже целую неделю эта мигрень не давала ему покоя, да ещё эти резкие перепады настроения просто выводили его из себя. В последнее время он даже на людях показаться боялся, порой его одолевала такая всепоглощающая злость и ненависть, что ему становилось страшно и за себя, и за окружающих его людей.