Убить кукловода

— Что происходит? — и тут же гневное, уже обращаясь к себе: — Растяпа беззаботная! Как я могла забыть запереть дверь при помощи чар, когда пришла?»

Эту вопиющую оплошность не мог извинить даже тот факт, что мои мысли тогда были полностью заняты Стефаном и загадочными словами Луциуса, оброненными в его адрес.

Затем в поле моего зрения появились тяжелые мужские ботинки. Кто-то стоял надо мной, видимо, наслаждаясь легкой победой.

— Элмер Бригз, — вдруг услышала я незнакомый мужской голос. — Вы арестованы по подозрению в убийстве Астрелии Альшер.

Я видела, как Элмер отчаянно округлил глаза, услышав это имя, которое, к слову, ни о чем мне не говорило. 

— Доминика Альмион, приношу свои извинения за столь наглое вторжение, — после краткой паузы продолжил тот же голос. — О дальнейшей судьбе вашего приятеля вы можете узнать в отделе по расследованию убийств хекского магического департамента. Всего наилучшего.

«Помоги, — прочитала я по губам Элмера. Тот двигал ими с явным усилием, преодолевая действие чар.

В следующее мгновение я увидела, как его подхватили под мышки и вздернули на ноги. Секунда, другая — и до моего слуха донесся звук захлопнувшейся входной двери. А еще через минуту чары схлынули, и я вновь получила свободу действий. Осторожно приподняла голову, огляделась, убеждаясь, в комнате действительно никого не осталось, и только после этого села. Обхватила голову руками и жалобно замычала, силясь осмыслить всю величину той беды, в которую угодила.

Стефан сейчас в Микароне и даже не подозревает, какая опасность нависла над его головой. Элмер угодил в лапы хекского правосудия. Недаром говорят, что легче и лучше договориться с отъявленным злодеем, чем с кровопийцами из департамента. А я... В моей жизни вновь объявился Луциус. И почему-то я не сомневалась, что за всеми этими событиями стоит именно он. Кажется, меня опять накрыла тень кукловода. Но чего он добивается? Ох, я бы отдала несколько лет жизни, лишь бы узнать ответ на этот вопрос!

Часть первая.

— Извините, посещения Элмера Бригза наистрожайше запрещены.

Я тихо зарычала от ярости, услышав эту фразу из уст миловидной блондинки, сидящей в приемной отдела по расследованию убийств. Я понятия не имела, где содержится мой приятель: здесь, в департаменте, или его уже перевели в следственный изолятор. Кроме того, я вообще не представляла, где эти самые изоляторы расположены.